Рябиновая невеста

Шрамы на лице стали почты незаметны, и он собрал свои космы в хвост на затылке, а бороду остриг, так что стал почти похож на человека, а не на лесное чудище. На его губах даже застыла довольная ухмылка. Но держалась она ровно до тех пор, пока ярл Римонд не откинул полупрозрачную накидку с лица Олинн со словами:

− Моя дочь − Олинн Олруд.

Несколько оглушительно тихих мгновений они смотрели друг другу в глаза. А может, Олинн просто показалось, что в зале повисла мёртвая тишина? И в этом взгляде они одновременно и узнавали друг друга, и отдалялись так, как будто увиделись впервые, потому что в один миг оказались по разные стороны правды.

Ухмылка  стаяла с лица Игвара, и он медленно, даже слишком медленно, опустил кружку на стол. А потом посмотрел на своих людей и скомандовал коротко:

− Все вышли из зала! Мне надо перемолвиться словечком с ярлом Римондом… наедине.

Последние слова он произнёс с такой зловещей интонацией, что воины без возражений вскочили с лавок и, бряцая оружием, спешно стали покидать зал.

И только коротышка в красной рубахе хотел, было, возразить и подойти поближе, чтобы рассмотреть королевскую невесту, но Игвар одним коротким движением набросил Олинн накидку на лицо и, обернувшись к своему спутнику, рыкнул:

− И тебя это тоже касается, Хейвуд! Или зубы во рту лишние?

− Я всего лишь хотел… Но, как скажешь, командор, как скажешь… Ничего такого… Уже ухожу.

Коротышка попятился к двери, продолжая любопытно вглядываться в скрытую под покрывалом невесту.

И пока он шёл, его преследовал тяжёлый, мрачный взгляд командора. А, когда дверь за Хейвудом захлопнулась, Игвар схватил кружку и с такой силой ударил ею о стол, что она разлетелась на куски.

− У тебя что, Римонд, голова лишняя? Ты собрался подсунуть королю экономку вместо собственной дочери?! Не знаю даже, то ли отрубить тебе голову сразу, то ли сначала посадить на цепь во дворе, на потеху моим воинам? Чтобы остальные не думали, что со мной можно шутить!

− Она не экономка, − попыталась возразить эйлин Гутхильда мягко, − вернее, да, экономка, но она, и правда, дочь ярла Римонда!

− «И правда, дочь ярла»? Это как понимать, женщина?! – грозно спросил Игвар, поворачиваясь к Римонду.

− Она моя дочь, − ответил тот глухо.

− Незаконнорожденная, очевидно?

− Почему же, вот бумаги, они подтверждают всё, − ярл протянул командору свитки. – Я дал ей имя своего рода.