Тайна Пламенного короля

И постарайтесь не утомить Генриетту.

Да, он точно все знает. Почему-то иногда его дар работал идеально, он все прекрасно видел. А вот со смертью короля одни намеки, да таинственная «темнота», а ведь как удобно было бы, назови он сразу убийцу. Но что-то ему мешало это сделать.

Адам ушел, а Ника тут же возмутилась:

— Интересно, чем, по его мнению, мы способны утомить эту молчаливую ведьму?

— Утром я приняла решение: поговорим с Генриеттой.

— Вау. Не прошло и пары месяцев.

— Но он узнал и сразу об этом сказал. Что и требовалось доказать.

Права Ника – Адам тот еще хвастун.

И наверняка ведь предупредил Генриетту о наших планах, да и мне почти прямым текстом сказал: не тратьте силы, все равно ничего не выйдет, я на шаг впереди. Как всегда, любовь моя Таната, как всегда.

В городе мы недолго поболтались по улицам, время от времени приветствуя недавних знакомых. Тут так принято – увидел знакомое лицо, так улыбнись и поздоровайся. Мне приходилось улыбаться и сиять за двоих, Ника на местные обычаи в лучшем случае поплевывала, а иногда и вовсе бродила со свирепой физиономией, и в ответ на каждое «Добрый день, как поживаете сегодня?» выдавала что-нибудь нецензурное.

Наконец, мы выбрали хорошо знакомую кофейню с видом на виноградники и сели на улице. Поначалу мы много времени проводили тут, вглядываясь в ровные кустистые ряды – а ну как мать Адама, большая любительница вина, покажется? Время самое подходящее.

Далеко-далеко виднелся летний дом, конечно, и его мы успели посетить. Только дом тот пустовал. А по самому винограднику постоянно сновали люди, но никто ничего о хозяевах рассказать не смог. Мол, появятся скоро, каждый год ведь появляются, для них это вообще нормально – пропадать и возвращаться. Вернутся, вернутся вот-вот! И «вот-вот» длилось уже очень долго, а в кофейню мы с Никой заглядывали скорее по привычке.

— А знаешь, — сказала Ника, глядя куда-то за горизонт, — я буду скучать по этим видам.

Адам не мой. Но сколько Нику не поправляй, как говорится.

— Во дворце тоже немало цвета и запахов.

— Зато люди… редкостные змеи. С другой стороны, твой Адам тоже не пушистый котенок, думается мне, он самый ядовитый среди всех наших неоднозначных знакомых.