Отражения

Этого не понадобилось — хозяин дома сравнялся цветом со своей рубашкой.

— Реус, — отступил он на шаг, — я никогда бы не навредил арианне Стоун. То, что она как-то замешана, я только что узнал от кретинов, явившихся ко мне от имени секретного отдела.

— И это единственная причина, по которой ты до сих пор жив, Джаст, — отрезал мой друг. — Что на сей раз ты затеваешь? Подлог, покушение, переворот?

— Что ты! — расплылся в лживой улыбке шатен, названный Джастом. — Я просто покупал в Отражении всякие диковинки. Это же не запрещено законом.

— Ты мерзкая скотина, — с отвращением бросил Лэйв. — Назвать тебя дерхом — обидеть животное. Я терплю твои подлые выходки лишь потому, что в тебе течёт кровь арана и твой отец обязал меня щадить и покрывать тебя. Но если я узнаю, что по твоей милости Ивэр ищут в обеих Мерелиях, а Шеферу угрожает опасность, — даже не надейся на мою снисходительность!

Именно этот крайне неудачный момент уборщик Первого департамента охраны миропорядка Мерелии Один выбрал для того, чтобы вернуться в комнату.

— Простите, господин Бион, — поклонился он Джасту, — но я…

— Диковинки?! — взревел Лэйв. — Мерзавец! Каким образом ты собрался использовать двойника арана? Стерев разум воздействием? Сделав из него послушную куклу?!

Соньэ захлопал глазами.

— Стерев раз… ум? Но мне пообещали неслыханную сумму, если я несколько дней поживу в Мерелии Два! В Отражение меня прове…

Шефер Соньэ, служащий Первого департамента охраны миропорядка Мерелии Один, стеснительный паренёк, заботливый сын, вспыхнул ослепительным светом и просто растаял.

— Это не я! — ударил себя в грудь хозяин дома.

— Воздействие второго уровня, — угрюмо бросил Лэйв. — Активирующееся при произнесении определённых кодовых слов. Очевидно, парень собирался сказать что-то очень опасное для тех, кто его тебе продал. Ты планировал подсунуть это во дворец, Джаст?!

— Повторяю — это не моя работа! — взвизгнул шатен.

— Верить тебе — всё равно что фосер жрать, — грубо оборвал его Лэйв. — Какую форму ни придай — несъедобно будет! Всё, собирайся, Джаст. Я арианн Шефера Пятого, и моё терпение закончилось. Тюрьма, куда ты однажды запрятал Войка, по тебе плачет давно, и камера для почётных персон ждёт с нетерпением.

— Пощади! — пластом повалился ему в ноги хозяин.