Отражения

И я, вот как Амели сейчас, буду сидеть, поглаживая не рождённого пока ребёнка, прислушиваясь к будущей жизни, и улыбаться чему-то внутри себя.

Ты хотел бы мальчика или девочку, Мэл?

Глава 6

— Ты уже знаешь, кто родится? — спросила я Амели.

— Мальчик, — уверенно откликнулась она. — У Соньэ всегда рождаются мальчики. Чтобы у Мерелии Два обязательно был аран.

— И что, ни разу не было сбоев? — удивилась я.

— Мы же арианны, Ив, — хохотнул Шефер. — Какие, к дерхам, сбои?

— Скучно, — пожала я плечами. — Всё заранее известно.

Всегда аран у власти. Что, и женской производной от титула правителя не придумали?

— Зато и споров нет. — Шефи любовно ухаживал за женой, наполнил её бокал соком, придвинул соусник. — Первый сын правит, второй экономику тянет, третий наукой занимается, четвёртый, если Всевышний даст, культуру поддерживает.

— А ты, бедненький, один разрываешься, — ехидно пожалела я Шефера.

— Папеньке надо было меньше бастардов плодить, — в голосе арана послышалась досада. — Не о своём удовольствии думать, а о благе государственном.

— В нашем Отражении ты — единственный ребёнок в семье, — заметила я. — А твой мерзопакостный Джаст Бион ничем себя не проявил. То ли родился далеко от Властока, то ли всем в жизни доволен. Может, вообще грудным младенцем умер.

— Вот как это интересно получается, — принялась рассуждать Амели, обгрызая очередной куриный окорочок, — имена, внешность, характер в Отражениях совпадают. А судьбы — нет! Один человек у вас попадёт под поезд, а здесь — жив-здоров! Дети у него, век долгий.

И вообще я не понимаю — как может Шефи в своём мире родиться араном, а в другом — уборщиком? Да от совершенно иных родителей! Ведь должна быть наследственность там какая-то, иначе что выходит? Шефер — худенький, светловолосый, зеленоглазый, как и его папа с мамой. Вот родится он в Отражении у высоченных плотных брюнетов — что подумают?

— Что мамка нагуляла, — ухмыльнулся аран.

— Это назвали эффектом подбора, — ответила я Амели. — В Отражении мы рождаемся у родителей, внешне похожих на тех, что явятся отцом и матерью нашего двойника.

Но при этом мы будем носить одинаковые имена, иметь идентичную внешность — до мельчайших подробностей! — и обладать похожим характером.

— И при всём при том мы останемся разными людьми, — вставил Скэй. — Мы взрослеем в непохожих реалиях, воспитывают нас разные люди, окружают иные обстоятельства. Предположим, я люблю чуть тёплый и сладкий шекс, — он отхлебнул из чашки.