Отражения

Заседал в своём любимом мягком кресле за массивным столом, уставившись на дверь пустым взглядом равнодушных ко всему глаз. Правая рука Лиори судорожно сжимала самописное перо, левая вцепилась в девственно чистый лист бумаги. Рот скривился, нижняя губа забавно отвисла. Вот только мне при виде этой картины стало не смешно, а жутко. Войк Лиори, бывший политик, азартный игрок, старый пройдоха, человек, с которым меня связывали весьма непростые отношения, был безнадёжно мёртв. Убит магией или ядом — запаха крови я не почувствовала и ран не наблюдала.

Вошедший за мной Скэй ошеломлённо замер у порога. С шумом втянул воздух, шагнул по направлению к столу.

— Не приближайся, — сухо бросила я, — там должны остаться следы, стражи правопорядка их учуют.

Скэй послушался, склонил голову вбок, приглядываясь.

— Ив, — заметил он, — а на бумаге сохранились вмятины. Покойный слишком сильно налегал на перо.

Какое-то время я разрывалась между желанием снять слепок с листа и благоразумием.

Мешать правосудию иного мира не хотелось, но написанное Войком в ожидании нашей встречи помогло бы мне в собственном расследовании. Я не оставлю смерть Войка безнаказанной!

Шум в коридоре отвлёк меня от внутренней борьбы. Дверь за спиной широко распахнулась, и недавний привратник ворвался в кабинет, опережая троих стражей в синих мундирах Службы с яркими золотыми эмблемами на рукавах.

— Вот они! — взвизгнул рыжий, тыча в меня толстым пальцем с заусенцами у ногтя.

— Убивцы! Вяжите их скорее!

Досадливо поведя плечом, я с кислой улыбкой повернулась к представителям закона. И опешила от нелюбезности, мягко говоря, их лиц.

— Господа, — сухо обратился к нам пучеглазый, неопределённого возраста мужчина, судя по дополнительным нашивкам, — главный в отряде, — вы задержаны до выяснения обстоятельств смерти почтенного арианна Лиори. Извольте следовать за нами.

Я вздёрнула бровь, пытливо глядя в рыбьи, снулые, бесцветные глаза стража, размышляя — он шутит или издевается?

— Перед вами арианна Стоун, — проронила наконец.

— Со мной господин Анор, и мы — служащие Первого департамента Охраны миропорядка Мерелии Один. Закон о неприкосновенности проводников не позволяет применять к нам какие-либо меры насилия, о задержании же не может быть и речи.

— В Брехте свои законы, — безучастно ответил мужчина. — Ваши руки, господа.

Наручники из фосера в его лапищах выглядели изящной безделушкой.