Эльфийская баллада

Тирансаль был тоже высок, светловолос и зеленоглаз, но чем-то он неуловимо отличался. Чем именно — принцессе понять сходу не удалось.

— И Вам добрый вечер, Тирансаль. Я рада знакомству.

Эльф предложил свою руку и они вместе направились в залу. Дуэнья следовала чуть позади. Послы и дипломаты родной страны уже были там.

— Надеюсь, Ваша светлость успели отдохнуть, — с улыбкой проговорил эльф, неспешно ведя принцессу по украшенным цветами коридорам. — Наши балы могут быть довольно продолжительны.

— Разве я не могу покинуть бал в любое удобное для меня время? — удивилась девушка.

— Конечно. Ваша светлость имеет такую возможность, — вновь улыбнулся Тирансаль. — Доводилось ли Вашей светлости ранее путешествовать?

— О! Это моё первое путешествие! — воскликнула она. — Я чрезвычайна впечатлена красотами вашей страны.

— Мне приятно слышать это. Особенно от Вашей светлости, — эльф слегка поклонился, продолжая вести девушку.

— Прошу, Тирансаль, называйте меня меня по имени, — сказала девушка, с улыбкой глядя в зеленые глаза.

Улыбка эльфа стала искренней:

— Как вам будет угодно, Аурелия.

Так они зашли в залу, глядя друг другу в глаза и улыбаясь. Тирансаль думал о том, что никогда прежде не видел таких глаз — как зимнее небо. А принцесса поняла, чем Тирансаль отличался от других эльфов — он улыбался тепло и искренне.

Стоило им войти в залу, как девушку закружил водоворот знакомств и поздравлений с прибытием. Тирансаль неотступно следовал рядом справа, а верная дуэнья слева.

Тирансаль знал, для чего прибыла принцесса в их страну, но никогда не думал, что человеческие девушки могут быть так прекрасны и невинны. А ещё он никогда не думал, что может полюбить с первого взгляда.

Когда череда знакомств иссякла и всё это время тихо игравшая музыка стала играть громче, Тирансаль предложил своей спутнице:

— Аурелия, Вы не откажите мне в танце?

— Я с радостью приму приглашение, — засияв, ответила девушка и вложила свою тонкую ладонь в протянутую эльфом руку.

Они принялись кружиться по залу, глядя друг другу в глаза. Слова им были не нужны. Их взгляды говорили за них. Он тонул в голубизне её глаз, она же утопала в этой весенней зелени. Губы Тирансаля то и дело сами растягивались в улыбку, ибо он не мог не улыбаться, глядя на неё.

Когда музыка стихла, они даже не заметили этого, не переставая кружиться в танце.