Эпифора

Цисса всё так же стояла, словно статуя, всматриваясь в невидимую даль. Буря набирала обороты, готовая в любой момент ударить всей своей мощью по городу. Барьеры, установленные ведьмой, работали исправно, и леденящие душу ветра и дожди не могли пробиться сквозь них самостоятельно. Вот только что-то её все-таки настораживало. Какая-то часть сознания кричала об опасности. Ведьминское чутьё ещё никогда не подводило её. В этом бушующем шторме могла скрыться любая опасность. Вода смывала следы, а ветра уносили с собой запах и скрывали силу.

— Похоже, мы в ловушке. Этот ураган прячет внутри себя нечто, что может разрушить город. Мои барьеры пока сдерживают его мощь. С другой стороны идёт отряд магов, видать, тоже почуяли опасность. Если они узнают, чьи это барьеры, меня казнят или ещё что хуже… Сделают рабыней.

Максимилиан вздрогнул и сжал губы. Ситуация сложная, но был единственный плюс, он узнал немного больше о своей новой знакомой — она не была равнодушна к судьбе окружающих. Хотя, наверное, он должен был сделать этот вывод ещё тогда, когда она радушно позволила ему остаться у себя. Да, его нельзя было назвать слишком сообразительным.

— А если нам просто хорошенько спрятаться? — предложил он, не задумываясь.

Она тяжело вздохнула и посмотрела на него. Пелена не спала до конца, и взгляд казался печальным. А может, он таким и был.

— Значит, всё-таки правда, что ты не из местных. Мне нужно всегда поддерживать барьер, а значит, я буду яркой мишенью вне зависимости от того, где буду находиться. Потоки энергии, направленные на сотворение заклинаний, всегда оставляют поисковую нить. Какой бы ни был сильный маг, скрыть этот след почти невозможно.

— Почти?

Да, он цеплялся к словам, сказанным ею, но должно же было быть решение! Безвыходной может быть только смерть. Это всегда говорил его учитель по фехтованию, лучше будет сказать, вдалбливал в него эту истину, заставляя искать правильные шаги и слабые стороны противника, когда, казалось бы, их не было.

Девушка прикрыла глаза и улыбнулась. Было в этом пареньке что-то такое странное, незнакомое, но при этом неумолимо притягательное.