Восхождение

– Спасибо, дорогие мои, спасибо! Замечательный подарок!

– Это от Ричарда и Питера, – пояснил Джеймс.

Ага, как же, копили и откладывали свои карманные деньги.

– А в гостиной увидишь кое-что от меня, – он сделал жест рукой, предлагая жене пройти в комнату.

– Как? Есть что-то еще? – подыграла ему Анджела, но прошла в гостиную и увидела богато накрытый обеденный стол, уставленный всевозможными яствами в сопровождении пары бутылок дорого вина.

Джеймс легонько подтолкнул жену ближе к столу, она подошла, и ее взгляд упал на красочно расписанный конверт, лежавший прямо на тарелке во главе стола.

– Ох… – благодарно выдохнула она и обняла Джеймса.

– Отдохнешь от всего и всех, развеешься, – сказал он, словно оправдываясь за выбор подарка, – неделька на Доминикане пойдет тебе на пользу.

– А ты?

– Отдохни от всего и всех, – наставительно повторил он, целуя ее. – Следует хоть иногда побыть одной. Отдельное бунгало на берегу Карибского моря будет в самый раз.

Анджела еще раз поблагодарила, обняла. Интересно, сколько в этом подарке искренней заботы о ней, а сколько банального желания сплавить ее подальше? Но не придерешься, она и вправду сама не раз говорила, что хочет отдохнуть от всего и побыть одной.

Ужин затянулся допоздна и прошел уютно, приятно и весело. Комплименты, поздравления, пожелания лились рекой. Только семья и никаких гостей. Конечно, совсем без гостей не обойтись, через пару недель в субботу приглашены друзья и некоторые из коллег, будет небольшая вечеринка с закусками и коктейлями в одном из арендованных залов в Трентон Холл.

Поздно вечером, в постели, Джеймс принялся ласкать ее, желая доставить особое удовольствие именно сегодня, но Анджела мягко отстранила его ласки. День выдался трудный, долгий, и задуманное могло запросто превратиться в пытку.

Утром Анджела проснулась раньше обычного. Взглянув в зеркало в ванной, отшатнулась. Сиреневые мешки под глазами от постоянного недосыпания и несколько новых морщинок в уголках глаз вконец испортили и без того паршивое настроение. Но рефлексировать о возрасте не было ни сил, ни желания. Мысли занимала ситуация с черной сферой и сообщениями от важных контактов в разведке. Из Пекина новостей еще не поступало, Хант тоже молчал.