Восхождение

А взаимопомощь – нормальность, ведущая к процветанию и прогрессу.

Софья наконец отвлеклась от созерцания звезд и обратилась к лейму:

– Говоря о конкуренции и сотрудничестве, ты подразумеваешь взаимоотношения между индивидами или между народами?

– Не играет роли. Это правило одинаково применимо как к индивидам, так и к группам индивидов. Кстати говоря, далеко не все цивилизации решили поделиться на конкурирующие группы, именуемые у землян нациями. Кроме того, во Вселенной существуют разумные виды, состоящие не из многих отдельных особей, а из одного субъекта, который живет и эволюционирует также, как мультииндивидные цивилизации.

Есть те, чья привычная среда обитания – не поверхность планеты, а межзвездное пространство или газовые облака. Космос безмерно велик, и обилие всевозможных условий создает удивительное многообразие среди возникающих форм жизни. Жизнь вообще есть явление, довольно распространенное в космосе, а вот разумная встречается, увы, не так часто, несмотря на стремление материи к усложнению.

– Ты говорила, свыше десяти тысяч?

– Да, всего лишь, – Ида разочарованно развела руками, – и это при том, что только в нашей галактике примитивные формы жизни зафиксированы на более чем миллиарде планет и в сотне газовых скоплений.

Эрика потянуло вниз, ноги уперлись в твердую основу, которая в течение нескольких мгновений обрела очертания пола. Медленно проявились серые стены, застив великолепный космический пейзаж, возникла знакомая мебель.

Они снова находились в комнате отдыха.

– Вам следует выспаться, – сказала лейм, направляясь к двери.

– Спасибо, Ида, – улыбнулась на прощанье Софья. Выражение детского восторга тлело на ее обычно строгом лице, словно пламя свечи, готовое вот-вот погаснуть.

– До завтра!

Эрик кивнул в ответ, дверь закрылась, и гости остались наедине.

Есть не хотелось, сытость от недавнего обеда еще не прошла. Леймы были правы: надо поспать, глаза слипались от усталости.

– Не думала, что это путешествие затянется так надолго, – сказала Софья, укладываясь на кровать.

 – Но я не жалею, домой совсем не тянет.

– А твой-то тебя не хватится?

Эрик скинул обувь, прилег рядом.

– Может, и хватится, – с усталой отрешенностью проговорила девушка, нежно поглаживая свой живот, – а может, и нет. Знаешь, после всего, что я узнала о мире, мне стало по барабану. Хотя Глеб не заслужил, чтоб с ним так обошлись. Не хочу быть стервой.