Приворот

Её не раз замечали лунными ночами на опушке припозднившиеся путники.

Очевидцы утверждали, что колдунья танцевала на лужайке перед лесом в одной тонкой рубашке и с распущенными волосами. С кем хороводы водила эта девица, всякому ведомо – не иначе как с бесами!

Подумав об этом, ещё сильнее задрожала Милуша. Плюнув через левое плечо, девушка горячо зашептала:

«Чур меня, чур!»

Глава 3

Не сразу, но решилась всё же ступить на грубо сколоченное крыльцо. Глубокий вдох сделала, как перед прыжком в воду, и постучала.

– Входи! – раздался из избы приглушённый голос.

Милуша, помешкав всего мгновение, толкнула дверь и шагнула внутрь.

В доме царил полумрак, да и немудрено, ведь крохотные окошки вместо стёкол были забраны бычьими пузырями, отчего солнечные лучи не могли пробиться внутрь. Да и в целом обстановка была более чем бедная: земляной пол, устеленный камышом, маленькая печурка, грязная и закопчённая, ветхая мебель, накрытая штопаными тряпками.

На стенах висели пучки различных трав, отчего в избушке стоял густой, пряный запах.

Хозяйка избушки сидела тут же за столом и переплетала между собой остро пахнущие побеги полыни. Это и правда была молодая женщина с рыжей косой, перекинутой через плечо. Она бросила быстрый взгляд на гостью и вновь склонилась над своей работой.

– Почто явилась? – спросила ведьма, не поднимая глаз.

Милуша невольно поёжилась, уж больно неприветливо и жутко было в этом убогом домишке. Но тут же взяла себя в руки и ответила как есть.

– Я приворот сделать хочу…

Колдунья кивнула.

– Так и думала. Ваша сестра лишь за этим является. Да ещё желая извести соперницу. На днях заходила одна. Галкой кличут, поди, знаешь? – без каких-либо эмоций продолжала рыжая.

Милуша вздрогнула. Ещё бы не знать ей своей бывшей подружки.

«Неужто, порчу просила навести, чтобы Пересвета к рукам прибрать?» – в ужасе подумала девушка.

– Верно, порчу насмерть просила, – кивнула ведьма, но бросив быстрый взгляд на побледневшую гостью, поспешила успокоить её. – Не дрожи, — отказала я. Не то, что я боюсь извести до смерти, да невыгодно мне, опасно. И не силы потусторонние страшусь, а вас, селян. Коль прознают, что в гроб загнала кого, так живо самосуд устроят. А Галка эта растрезвонит подружкам, не утерпит. Потому и прогнала.