Пара с подвохом

В общем, такой чело… дракон имеет у себя в рукаве если не туз, то сонный порошок ведьм, чтобы притупить всеобщее внимание.

– Арти пообещал одобрить идею с магазином? – сухо спросила у грозового дракона.

– Может, и да, – пожал плечами Виндерлэйс Миранис. – А может, я просто тебе добра желаю.

– Ага, и это легче делать, когда за такое чем-то платят. Понимаю, – я натянуто улыбнулась.

– Заканчивайте. Нас уже начинают слушать, – призвала Анаилира.

– Мне говорить громче, чтобы все точно расслышали? – предложила я тоном тупенькой блондинки из старого фильма.

Что-то прохладное коснулось моих губ, и в следующее мгновение я уже не стремилась ничего говорить. Губы и кончик языка онемели, стали вялыми, холодными и как будто не моими. Анаилира оказалась рядом, подушечка её указательного пальца, похожего на сосульку, надавливала мне на рот.

– Не переживай, я не испортила тебе макияж, – заверила меня она. – Внешне никто даже и не скажет, почему ты молчишь.

Ледяная драконица подхватила меня, как подружку, и сказала, будто сплетню сообщала:

– Вот оно, воздействие ледяных чар королевской семьи. Король Снегов может заморозить сердце до того, как ты узнаешь.

Я промычала ей что-то оскорбительное.

– Ладно, девоньки, я вас оставлю. Мне ещё с тестем разговаривать! – Лэйс чмокнул жену в щёку и скрылся среди гостей, источая преувеличенное воодушевление. Такое, что следовало бы предполагать, что на самом деле он не к родственнику по жене идёт, а намеревается спрыгнуть с дворцовой стены и улететь куда-нибудь на здешний аналог Бали.

Анаилира Миранис отвела меня к лавочке между двумя высокими цветочными вазами и усадила, как куклу-марионетку. Я не сопротивлялась, потому что и смысла не было, и время не подходящее. Мне не стыдно было бы устроить сцену, но устраивать ту, которая точно обречена на провал, прямо сейчас не было настроения.

Солгали ли Миранисы, рассказав мне о том, что кто-то заказал гильдии колдунов кинжал порезанных чар? Скорее всего, нет. Они подозревали меня в желании его получить, – и это поддавалось логике, если учесть то, что близкий к Артамону круг знал о наших сложных с принцем напряжённых взаимоотношениях.

Итак, они выяснили, что это не я.