Присвоенная Тёмным. Проклятая Любовь

Она ощетинилась, открыла свою бездонную пасть и… медленно начала её захлопывать.

Тьма покорилась. Я вновь оказался сильнее. Даже в таком состоянии я был её хозяином. Тьма не любит слабых. Она их подчиняет себе, а затем медленно сводит с ума и в конечном итоге безжалостно убивает.

Иссиня-чёрная дымка развеивалась, возвращаясь обратно ко мне и принося с собой ужасную боль, что разрывала изнутри и жгла раскалённым железом. Наверное, я закричал или мне это уже показалось.

Но в один момент всё это закончилось, принося избавление от агонии.

– Рэн, – кто-то тряс меня за плечо и звал знакомым голосом. – Даррэн, очнись.

Я попытался открыть глаза, но они словно налились свинцом.

– Даррэн, пожалуйста, – обеспокоенный, даже напуганный голос Леры стал той путеводной нитью, с помощью которой я смог преодолеть боль и дикую слабость, чтобы вырваться из коварных лап небытия.

– Кх-кх-кх, – вырвалось вместо слов. Горло саднило, в голове полный разгром, как после беспощадного урагана. – Лера…

– Наконец-то ты пришёл в сознание, – облегчённо выдохнула девушка, проведя ладонью по моему лбу.

– Да, это очень хорошо. Тащить тебя было очень долго и опасно в этом проклятом лесу. До рассвета осталось не более часа. Нужно успеть выйти, – помогая мне подняться, прокомментировал Бронс.

– Сколько я был без сознания? – в голове всё шумело, в глазах пылали чёрные круги, да и всё тело покрылось испариной, словно я пол леса пробежал на полной скорости.

– Минут двадцать, – ответил друг, влив в меня немного магии, от чего стало значительно легче. – Ты нас изрядно напугал, Рэн.

– Не то слово, – подтвердила его слова Яна, обхватив себя за плечи. – Это чёрное нечто заполнило всю поляну и высасывало… словно саму душу.

– Но ты смог подчинить тьму, даже не смотря на твоё состояние, – с каплей восхищения сказал Бронс. – Не представляю, насколько тебе сейчас плохо.

Я промолчал, не желая пугать девушек, что смотрели на меня как на… нечто между их спасителем и самым страшным монстром в Туманном лесу.

– Нам пора, – первым шагнув на тропинку, сказал я. – Времени почти не осталось.