Венерианка

С ноги он нанёс удар ему в живот. Роберт лишь пошатнулся, но устоял на ногах. Паша продолжил борьбу. Схватив стул, он с размаху ударил соперника по голове. Стул разлетелся – он был старый. Роберт же только разозлился. Он толкнул Пашу, что тот ударился головой об стену и скатился, держась за голову. Роберт хотел ударить ногой, но сдержался, убедившись, что Паша итак в нокдауне. 

Голова болела, кружилась. Паша сидел на бетонном полу и ненавидел сам себя. Возможность упущена. 

Зазвонил телефон. Роберт ответил.

– Илья, я его ночью пристрелю. Он сломал об меня стул. Он нам нужен, вообще? 

– Шеф приедет завтра, – слышно было на том конце. 

– Почему все на мою голову? Куда мне его? 

– Запри его с Лисой. Так будет спокойнее. 

– Надо посоветоваться с шефом. 

– Не надо, пусть это будет необходимостью.

– Это Лиске, типо, подарок? А дар у неё не пройдёт от такого счастья? 

– Нет, думаю, нет. 

      – Смотри, ты отвечаешь, если что. 

На этом и решили. Паше понравилась затея, даже боль в голове почти улетучилась. Роберт поднял за шкирку пленного и толкнул его к стене рядом с дверью. 

– Не дергайся, а то я тебя пристрелю, козёл, – пригрозил амбал с пистолетом в руке и полез за ключами в карман куртки. 

Паша не собирался дёргаться, ведь он хотел видеть, наконец, свою любимую.

            Глава 19

Дверь раскрылась. На пороге стоял Паша. Он вошёл. Я бросилась к нему в объятия и сильно-сильно прижалась. Паша приподнял меня и поцеловал в губы. Он целовал меня нежно, боясь причинить боль, хотя он так истосковался, что готов был задушить в объятиях. 

– Паш, я так тебя люблю, люблю, – повторяла я, будто боялась не успеть сказать ему эти заветные слова и плакала. 

– Я знаю, моя маленькая, я тоже тебя люблю, поэтому я здесь.

Он целовал мои губы, щеки, глаза и нос. Он вытирал мои слезы, приговаривая: 

– Я вытащу нас отсюда, верь мне. 

– Я тебе верю. Я тебя хочу, – шептала я и податливо бросилась головой в ласки любимого. 

Паша гладил мою спину и целовал щеки и шею. Я сняла с него куртку и тоже запустила свои бугристые пальцы под его свитер. Прикосновения и чувство близости любимого способствовало сильному желанию.