Венерианка

Она, конечно, не тот человек, которому я бы хотела открыться, но отрицать сейчас уже глупо. Только хуже будет.

Я подошла к ней и долго, молча, смотрела ей в глаза. Та терпеливо ждала.

– Ну, да – наконец, сдалась я.

– Вот это ничего себе! Ты кто, Лис? Ты это давно такая? – тараторила сестричка.

– Тише, – сделала я знак пальцем. – Какая?

– Неуязвимая, – постаралась пошипеть моя собеседница. – И что за бугры у тебя на теле?

– Не знаю…

 Не выдержала я ее пытливого взгляда, отвернулась, затем ушла к окну.

 – Два года назад я впервые столкнулась с этим явлением – с заживлением ран на коже.

 Я вернулась к сестре на кровать, взглянула на нее с мольбой.

– Рит, так случилось, что ты в курсе. Это теперь наш секрет. Обещай, что никому не расскажешь.

– Это будет сложно.

  Рита сомнительно качала головой.

– Пожалуйста.

Я схватила ее за плечи своими бугристыми пальцами, с мольбой в глазах. Ритка перевела взгляд на мои пальцы на своем плече, дотронулась.

– Очуметь, я никогда тебя не трогала. Что с пальцами? 

– Они обрастают жёстким подкожным слоем, после какой-либо травмы, и эти места уже больше не травмируются и не чувствуют.

– Теперь понятно, почему ты начала закутываться. Я тебя чокнутой называла, потому что ты одно время перчатки дома носила, – вспомнила она. – А у тебя все тело такое?

– Частично.

– Ты из-за этого перестала общаться с подругами, одеваешь балахоны, капюшоны, закрываешься, в общем? – масса вопросов сыпались один за другим.

– Да-да, – продолжала я о своем. – Систер, ты не выдашь меня? Я так жалею, что ты узнала, – в отчаянье качала я головой и неожиданно услышала:

– Я никому не скажу. Думаешь, я законченная стерва? 

– Вообще-то, думала, – улыбнулась я смущённо, – теперь, мне кажется, я поменяю свое мнение.

– Надо же, сегодня у меня появилась сестра, – неожиданно произнесла Рита.

– Ну, здравствуй. Я – Алиса Афонина.

– Ну, здравствуй, Алиса, сверх-Алиса, – мне показалось мило, я улыбнулась новоиспечённой родственнице.

Мы ещё долго не могли заснуть. Лежа в своих постелях, мы говорили и говорили. В основном обо мне. Это было идеей фикс. Ритку не покидала мысль о том, что у нас теперь есть определенная миссия на Земле, о возможности существования таких же, как и я, как в фильме «Люди – Х». Отчасти, я с ней согласна, просто так ничего не бывает, и мне предстояло найти свое предназначение. 

Насчёт сестры я опасалась.