Венерианка

– Ну, все, я за аптечкой, – с этими словами мать вышла из кухни. – Сейчас обработаем и перевяжем, – кинула она уже на ходу.

– Угу, – просочилось у меня.

Я решила взглянуть первой на невероятно щиплющий палец. Что ж как больно-то? Неужели так серьёзно? Только открыла – двухсантиметровый белый рубец на пальце покраснел, и тут же, на моих глазах, образовалась кровяная корочка. В дверях показалась мама с аптечной. К тому времени  боль уже отступила. Я снова прикрыла палец. На лице отчетливо было заметно недоумение.

Разве так бывает? Чудо какое-то.

– Я сама обработаю.

Я взяла перекись, бинт и отошла к раковине, чтобы мама не видела ни моей болячки, ни моего удивлённого лица.

– Трусиха, – прокомментировала она и взялась дочищать злополучный овощ, нервно дуя себе под челку.

Я облила свой палец раствором и, потерев запекшуюся кровь, обнаружила, что раны нет. Нет ни следа от пореза, только там слегка ныло при нажатии и чувствовалось какое-то уплотнение под кожей.

Этот факт не укладывался в моей голове. Я ничего не могла сказать, но пережитое меня поразило. Я перевязала палец, чтобы мама не видела эффекта.

– Всё хорошо? – спросила мама, наблюдая моё взволнованное лицо. – Палец-то хоть на месте?

– Да, все хорошо, – успокоила её я и выдавила из себя улыбку. – Позовёшь жарить блины.

– Ой, не надо, обожжешься еще. Иди, отдыхай, горюшко моё, – сыронизировала мама.

– Не поверишь, все, как на собаке, заживёт, – кинула я ей через плечо, уходя.

– Это неплохо, – согласилась мама и включила миксер.

В своей комнате я развязала бинт, чтобы вновь взглянуть на это чудо. Я точно порезала большой палец. Мне было больно, очень больно. Моя рана затянулась прямо на моих глазах. Это невероятно! Как на собаке… Только место пореза, почему-то стало жёстким. Образовалось что-то наподобие подкожного угря, но он был не красным и не болел. Тысячи вопросов с тех пор кружились в голове, но я решила держать это в тайне, пока не разберусь сама.

Представляю, что бы началось, если бы мама увидела это. Паника, анализы, исследования. Мама щепетильна в вопросах здоровья. Ей точно нельзя давать таких поводов для беспокойств.

С тех пор, всякая травма кожи вела себя так же. Будь то царапина или ожог, или прокол – все затягивалось за считанные минуты, и образовывался подкожный панцирь. К шестнадцати годам таких уплотнения на моем теле было двадцать шесть.