Венерианка

За несколько дней, проведенных вместе, она открыла мне глаза на многие вещи. С ней я снова ощутил спокойствие. Я даже был счастлив пять дней. С ней, – выяснял он сам для себя вслух, а я чуть не прослезилась. Лиля вырывалась из меня и хотела броситься ему на шею, к его заветной родинке. Неужели это только дружеский порыв? Если да, то у нас полная взаимность. Лиля в мужских компаниях всегда хотела сойти за свою, но, оказывалась лишь объектом шуток. А Костя особенный. Он понял ее. Он разглядел ее  душу. Значит, я все-таки была нужна.

   – Ты необыкновенный парень, Костя, – лишь похлопала я его по плечу. Чтобы еще хотя бы раз к нему прикоснуться.

   – И ты не плохой, – согласился он в ответ. – Хотя признайся, сначала ты был редкостным уродом, – протянул он руку для дружеского пожатия. Я не отводила глаз с Кости. Он особенный, родной. 

   – Куда ты собрался? – тщательно скрывая грусть в голосе, спросила я его.

   – Куда-нибудь, – вздохнул он.

   Немного помолчав, я одобрила его решение. – Я рад за тебя, Костя. Надеюсь когда-нибудь попасть к вам в гости, – горько пошутила я.

   – Нет, ты не рад, – покачал Костя головой. – Я чувствую то же, что и ты – грусть, пустоту и отчаяние. Что это? – удивлялся Костя. – Ты стал мне близок за несколько дней, и сейчас очень тяжело от того, что приходиться расставаться, – взглянул он мне в глаза.

   – Да, что-то невидимое нас объединило, – поддержала я, – но у нас разные дороги, – отвернулась я, чувствуя тошноту от этих откровений. Что мы распустили нюни? Как-то не по-мужски. Надо прекращать! – Ты должен забрать свою мать. Вас ничего тут не держит, – снова встретила я его взгляд, его чисто-зеленые глаза, как зеркало. – А я не могу вырваться. Меня тащит на дно мое настоящее, и нет мне спасения.

   – Неправда, – заявил неожиданно Костя, – поехали с нами. Я помогу. Никто не найдет тебя. Деньги есть, поменяем имена. Будем держаться вместе – все будет нормально, – тараторил он, даже забавно. Он действительно в это верил. – Мне небезразлично. Если ты бросишь все это, то я буду бескрайне горд, ведь одним гангстером в «криминальной Мордовии» станет меньше. Нет, серьезно, завязывай, пока не поздно, – настойчиво говорил Костик.