Гражданка Иванова, вас ожидает дракон

- Нет, Ваше Величество, - Советник аккуратно вытащил карандаш из рук монарха. – Общественность осудит: право частной собственности незыблемо. И потом, не забывайте, что магия острова подчиняется только наследнику по крови и никому больше.  Портальные врата просто не откроются, и вся ваша военная операция окажется бесполезной.

- Но как же тогда?

- Войти в долю. Герцогу понадобятся средства, поскольку портал – дело дорогостоящее.

Делегация во главе с Советником отправилась на остров и правильно обрисовала Фольку обоюдную выгоду, но умница герцог пошел дальше – вытребовал с Беренгера магические клятвы о ненападении и военной помощи.

 - Мальчишка! – король потрепал лорда Ракона по щеке. – Зачем тебе мои магические клятвы? Я могу связать нас большим - кровью. Выбирай любую из моих дочерей.

- Я сам найду себе невесту, - заученно ответил непокорный «мальчишка» и после принесения клятв верности общему делу получил небольшую армию для поддержания порядка в портальном пространстве.

Шестнадцать магов в течение двух лет до миллиметра рассчитывали точку, где должна открыться «нора».

Аквапорт строили еще десять лет, но ожидание того стоило. Первые иноземцы выглядели необычно: на берег прибыли зеленые человечки, на груди которых висели довольно крупные кулоны – банки с водой, в каждой из которых болталось по рыбке.

Браслеты-мегапереводчики позволили расспросить новоприбывших. Случился небольшой конфуз: гостями оказались не зеленые человечки, а рыбки, которые нашли способ приятно путешествовать, ходить по музеям и кататься на аттракционах.

Лорд Ракон вдохнул полной грудью. Хорошо!

Здание театра ослепило блеском: каждая оперная или балетная дива удостаивалась собственной звезды, и теперь его стены напоминали ночной небосклон.

«Надо будет построить еще одно крыло, - глаз наметано определял возможности роста.

- Ваша Светлость! Милорд! Почему пешком? – рядом остановился знакомый извозчик, уважительно снял с головы кепку. – Вмиг домчу!

- И правда, - согласился лорд Ракон. Навязчивые мысли о доступных девицах ушли, а потому можно было перестать истязать себя физически. – Домчи меня, любезный, до Торгов.

«Торги» - так завуалированно называлась площадка, где продавали людей, нелюдей и прочую хозяйственную утварь.