Поцелуй для спящей принцессы

Потому, может, феи и предпочитали любить всё сразу — природу, сестер, солнечные лучи, — ибо отнюдь не каждый человек сможет вынести такое обилие чувств, будь они все направлены лишь только на него.

Если идти, то идти до победного, не обращая внимания на ссадины и царапины, на смешки за спиной, на день и ночь, на ограниченные возможности этого мира. Захотев, фея могла бы целый мир покорить. Но цели они ставили более земные. Взрастить сад. Воспитать сестер. Подарить этому миру немножечко своего тепла в надежде, что его смогут впитать те, другие, которые будут ходить под тем же небом, когда их уже не станет.

Пожалуй, именно этим светлые феи от темных и отличались. Может, не только человечкам, но и темным феям следовало бы этому у них поучиться. Но добровольно, конечно же, они никогда в таком не признаются…

Кретте пошла во дворец, на личную беседу, не сразу. Оттягивала этот момент до последнего, хотя прежде отнюдь не отличалась такой щепетильностью. Она подолгу ходила по многочисленным районам столицы, как будто ей тут даже… нравилось? Как будто кровь, будь она неладна, всё еще помнила те времена, когда жили в этих самых местах далекие ее предки?

Она успела поговорить со многими феями — те каждый раз радовались ей, как старшей сестре.

Всё-таки по семье феи скучали, с каким бы рвением они не утверждали обратное. Сестры, конечно, старались поддерживать друг друга и сохранять связь: те, которые остались в семье, и те, которые тоже ушли… И всё же истинное душевное единение, которое испытываешь, когда вы — все вместе, решаете одну проблему на всех, готовы друг за друга едва ли не крыльев лишиться, — оно уходит.

Поэтому — да. Светославские феи общались с Кретте так радушно, как никто и никогда не общался с ней за время путешествия. Интересно было бы, пожалуй, посмотреть, как померкнет их улыбка, когда Кретте скажет, что она — не светлая фея, а темная, их давний-давний враг.

Но она не решалась всё испортить.

Ниссель здесь понравилось бы — Кретте осознавала точно, пусть и с некоторой обидой, в которой сама себе не признавалась.

Красочно и тепло. Оставалось надеяться лишь, что в своих странствиях Ниссель хотя бы ненадолго заглянула в этот цветочный уголок.

Бесконечные разговоры и походы по гостям не принесли для Кретте никакого результата. Если не считать того, что Кретте испробовала тысячу, кажется, сортов пирожных и насмотрелась на розы всех форм и окрасов, отдельные из коих без подсказки и за розы нельзя было принять.