Поцелуй для спящей принцессы

Настоящая магия была преимуществ фей свободных и самонадеянных, отказавшихся от всех благ и решивших посвятить себя не воспитанию сестер, служению королевству или обсуждению сплетен, а вечному созерцанию действительности и преобразованию ее. Таких с каждым веком становилось все меньше. И не только среди темных фей. Чем дольше живет человечество, тем оно становится ленивее, а чем феи хуже людей?

Нынешнюю темнофейскую королеву, однако же, именно к таким свободным-самонадеянным и можно отнести. За самонадеянность свою и свободу, за прикосновение к настоящей магии она заплатила сполна.

Но обо всем, конечно же, по порядку.

Ричиэлла уже сообщила нам, что имя этой королевы — Кретте. Если кратко. Полное, конечно, гораздо длиннее и благозвучнее, но мы позволим оставшуюся часть истории не посвящать его приведению. Нынешняя королева — младшая дочь прежней. Власть перешла от Великой Матери к Великой Матери, как полагается: считается, что если фея о стольких дочерях способна позаботиться, то и королевство в ее руках не пропадёт.

Однако же если прежняя королева (будь её внеземной путь устлан лепестками роз) свой статус носила с гордостью и полностью ему соответствовала, то нынешняя решила проявить своеволие.

У Кретте была дочь. Лишь одна дочь. Это мы тоже уже, кажется, слышали.

Родилась она, когда Кретте была совсем юной — ещё даже не начала править королевством. В ту пору, пока Кретте ещё взрослела, за престолом приглядывали старшие сестры — во власть они поиграли вдоволь.

А юная Кретте в корне отличалась от взрослой, с которой вам ещё предстоит познакомиться. В свои восемнадцать она была робкой, слишком застенчивой даже для простой темной феи, не говоря уже о королеве.

Кретте обзавелась малышкой, и её старшие сестры в насмешку решили скинуть на Кретте еще и королевство — посмотреть, как она будет тонуть. Читателю это может показаться жестокостью, но, на самом деле, понятия морали фей и людей несколько отличаются, и среди крылатых созданий практика изощренных издевательств вполне себе распространена.

Так Кретте и начала обретать внутренний стержень. Невозможно оставаться мягкой и ласковой, когда от тебя постоянно что-то требуют. Когда ночами ты успокаиваешь ребёнка, а днями — собственных подданных; но ни первое, ни второе не выходит у тебя должным образом.

Каждый злодей когда-то был вполне себе неплохим товарищем, кроме редких исключений. Каждому ранили сердце и растерзали душу.