Поцелуй для спящей принцессы

И она повернулась в их сторону.

На самом деле, феи умеют вполне неплохо считывать мотивации. И даже делать догадки, каким-либо образом на них основываясь.

Когда почти треть книги позади, можно, пожалуй, задуматься, зачем же феям так много талантов.

Вдруг потому, что просто разговаривать им не дано?..

— Ты знала, — промолвила Ада, на мгновение позабыв, что прежде всегда обращалась к фее на «Вы». — И вместо того чтобы попробовать договориться, ты десять лет провела здесь, пытаясь предпринять что-то самостоятельно, и если бы не Дар, все было бы без толку… столько времени, и лишь потому… что боялась гордость потерять? Может, они и усыпили меня лишь затем, чтобы с тобой поговорить.

Риччи покачала головой из стороны в сторону.

— Ты знаешь и причину, по которой они это сделали. Она, — поправилась принцесса. — Та самая Кретте.

— Знаю.

— Назови мне ее.

— Чтобы разбудить тебя однажды.

— Назови.

Они так странно выглядели в этот момент: изящная фея-статуэтка с пучком красных волос и вечно непоколебимым лицом, на котором застыла гримаса печали; и принцесса с золотистыми, словно язычки пламени, волосами и румянцем, разлившимся по лицу, шее, груди.

— У Кретте была дочь. Была… Лишь одна дочь, и та не пожелала следовать жизненному пути, который Кретте для неё предрекла. Род Кретте стоял у власти с тех самых времен, когда образовался Чернорок.

Она говорила это так, будто повторяла сотый раз. Словно читала книгу, строка за строкой текста.

Знали ли обитатели Дворца роз, причину, по которой уснула Ада? Знали, что они играют с колдовством тёмных фей? А если знали, почему себя не выдали?

Может, эта тайна и не была никакой тайной.

Может, о ней было осведомлено все королевство — крошечная Светославия.

— Кретте довольно много уже прожила, — продолжила Ричиэлла. — Чем дольше живёшь, тем сильнее хочешь оставить после себя что-то. Или кого-то.

— При чем здесь я?

— Дочь Кретте сбежала. Давно.

— Я настолько глупа, что все еще не понимаю.

Риччи качнула головой.

— Большего сказать не могу. Это уже не моя тайна.

— Чья же тогда?

— Кретте. И ее семьи.

— Темных фей.

— Темных фей. Но я с самого начала — ты, как всегда, права до мельчайшей детали — знала, что мне нужно найти человека. Человека, приближенного ко дворцу.

— Согласно той тайне. Чужой.

— Согласно чужой тайне.

Несколько мгновений они молчали. Кожа Аделин постепенно становилась светлее, возвращаясь к своему привычному оттенку. Печаль уходила с лица Ричиэллы — на него возвращалась отрешенность.