Оковы Смерти

Ему было жаль: Вороны испортили ей жизнь. И как бы Влад ни думал, что не виновен в произошедшем, ему было тошно от всего, что сделали его братья.

— Не надумывай себе, Влад, — тихо сказала травница, отнимая его лицо от своей шеи. — Я знаю, что ты не солгал мне. А если ты не знал, то и поделать ничего не мог. А если бы и знал... — она слабо усмехнулась. — Не смог бы ничего сделать, убили бы тебя, а на твоё место пришёл бы другой Ворон.

— Я знаю, Веда. Они жестоки, они убили моего учителя, чтобы Белобог избрал меня.

И я снова ничего не сделал, — Влад обречённо покачал головой.

Веда провела пальцами по его щеке и продолжила рассказывать о том, что поведала ей бабушка, о тенях. Охотник слушал внимательно, не перебивал. Лишь его брови то удивлённо взлетали вверх, то напряжённо сводились ко лбу.

— Избранница Мораны, значит. Вокруг столько травников и травниц, а я выбрал тебя, — выдохнул Влад.

— Жалеешь, Охотник? — фыркнула Веда.

— Нет, — твёрдо сказал Владислав. — Ты такая одна.

— Нас было трое. Но теперь да, одна.

Ты не удивлён, Влад, не напуган. Те, кого подрал волк и коснулась моя сила, могут умереть.

— Слишком многое случилось, Веда. Слишком много я повидал, чтобы бояться тебя. От моей руки может погибнуть не меньше стражников, чем от твоей. Хочешь — верь, а хочешь — не верь, ты сразу показалась мне необычной, но я не знал, отчего, — ответил охотник. Не удержался и поцеловал её в щёку. — Это ты была в том лесу тогда, да? Когда я у озера тебя отыскал.

Девушка улыбнулась, зная, что Влад сейчас догадается и вспомнит встречу со зверем.

Ей нравилось, что Охотник не боится, не задаёт глупых вопросов, не кричит и не обвиняет её в обмане. Он понимает её так же, как она понимает его.

— Да. Когда я убегала от Чеслава, попала на поляну с тремя деревьями и попросила Лес, чтобы он забрал мою силу. Нет, потребовала — отказалась от неё, не захотела больше страдать. И Лес забрал всё, только волка оставил. Дух зверя силён, требует выхода, и в тот день я выпустила его. Не думала, что проснёшься.

А ты и побежал спасать ту, что рычала на тебя, — объяснила Веда. — Ворон не такой. Ворон сидит и не каркает, а волку на луну повыть охота.

Веда помолчала немного, вслушиваясь в звуки вокруг. Скорее всего, охотник не слышал их. Выли духи, что бродили здесь, урчали звери невиданные, кричали птицы неслыханные.

— Я всё знаю, Влад, — тихо сказала она. — Видела всё в голове Черномага. Он хочет братьев своих воротить, а отец твой — жену свою оживить.