Принц, ты попал! Твоя Золушка

– Мне он в этой жизни уже не понадобится, – я обернулась и встретилась взглядом с мачехой. Кончик ее губ дрогнул в довольной усмешке, хотя лицо казалось непривычно бледным. Похоже, графиня рассчитывала, что я начну умолять, и она окажет великую милость, отменив наказание. Я ухмыльнулась ей в ответ. Не выйдет, дорогая мачеха. Каждый обитатель замка лишний раз убедится, какое ты на самом деле чудовище.

Не церемонясь, Эрик затолкал мне в рот импровизированный кляп.

– Потом спасибо скажешь, – не глядя на меня, проворчал он.

Специального столба для порки у нас, что удивительно, нет, поэтому меня без особых премудростей притянули к одной из несущих опор конюшни. Эрик спустил с моих плеч платье, стараясь не прикасаться к обнажившейся коже. Я невольно усмехнулась, продолжая сжимать зубами кляп. Если выживу, приложу все усилия, чтобы ни одна из близняшек и думать не смела о принце. А еще лучше, заберу его себе, стану королевой, и отправлю этих приживал на виселицу.

– Больно будет только первый раз, – едва слышно прошептал мне в ухо фей-крестный. – Для видимости. А от одного удара еще никто не умирал.

Надеюсь, он знает, о чем говорит. Меня снова наполнила привычная уже веселая злость. Если мачеха думает, что сможет так легко от меня избавиться, она сильно ошибается. С моей смертью банк закроет трастовый фонд, а баронство перейдет короне, и Милтоны вновь окажутся на улице.

Плеть рассекла воздух с оглушительным свистом.

Зажмурившись, я приготовилась терпеть, сколько получится.

Обнаженной спины коснулось холодное дуновение, а в следующий миг меня ослепила, разорвала на части боль. Забыв обо всем, я выплюнула кляп и заорала.

Глава 3

– Где они? – я потерла глаза и зевнула. Вид у Эрика был виноватый. Он молча подал мне новое платье, от старого остались лишь окровавленные лохмотья.

– Уехали на бал, – он смущенно отвернулся, вызвав у меня внезапный приступ веселья. Перед тем, как зашнуровать платье, я на всякий случай ощупала спину, куда смогла дотянуться. Кожа гладкая и нежная, как раньше, ни шрама, ни царапины. Только пережитая боль накрепко врезалась в память.

– Давно?

– Часа два назад, – по губам моего фея-крестного скользнула мстительная усмешка. – Честно говоря, мне жаль принца.