Вторжение в Мидгарт

Сколько сокровищ оно народит, все твои, можешь оставить себе. Но не Драупнир! В ночь, когда на небе вновь засияет полная луна, ты выйдешь к берегу и будешь ждать высокой волны. На ее гребень забросишь Драупнир, и волна принесет его мне. Если не сделаешь, как велено, жди большой беды.

Хеовор покорно закивал, стараясь не встречаться со взглядом Седобородого.

– Мне пора, – проговорил Воданаз. – Прощай, Хеовор. И не забудь принести щедрые дары богам и богиням этой ночью. Ведь сегодня в Мидгарте началась новая эра.

С этими словами Одноглазый взял посох и покинул кузницу. Яростно сверкнула молния, грянул гром такой силы, что Хеовор невольно присел и зажал уши. В следующее мгновение все стихло. Ветер унялся, а снежинки, некоторое время назад кружившиеся в стремительном вихре, стали медленно оседать на земляной пол кузницы. Дверь застыла, слегка приоткрытая; звездный свет начертил тонкую полоску на почерневших от копоти стенах.

Буря улеглась. Черные тучи неторопливо уплывали к горизонту, открывая россыпи звезд, по которым скакал восьминогий конь, несущий всадника в синем плаще к необозримым далям Асгарта.

Глава девятая

Была середина утра, когда Вульф наконец открыл глаза. Он попытался вспомнить свой сон, но единственное, что всплывало в памяти, был звук удара кузнечного молота, который продолжал доноситься из глубин его сознания.

Вульф привстал на лежаке, зевая и потягиваясь. Его взгляд упал на Кормителя Воронов. Он вздрогнул, когда увидел три руны, выцарапанные на лезвии под рукоятью.

Вульф поднял меч, держа его за клинок, и погладил пальцами знаки.

– Второй дар Воданаза… – благоговейно прошептал он, рассматривая оружие. Он провел пальцем по линиям и произнес названия рун: – «Совило», «Иса», «Гебо» – «Солнце», «Лед», «Дар».

Вульф поднялся с лежака и бережно повесил меч себе за спину. Тут послышался звук шагов, кто-то забарабанил в дверь.

– Вульф, проснись!

Вульф узнал голос Хигелака. Он сдвинул щеколду и позволил брату войти.

– Я не сплю. Что-то стряслось?

Хигелак кивнул, шевельнув двумя косичками, в которые были заплетены его длинные рыжие волосы, в серых глазах мелькнула тревога.

– Вернулись лазутчики хордлингов.