Вторжение в Мидгарт

Седобородый свистнул, куст неподалеку зашевелился. Мелькнула тень, и над людьми нависла пара горящих глаз. Вульф невольно потянулся к рукояти меча. Дрожь пробрала все тело при виде огромных размеров черного волка с яркими красными глазами, скалящего пасть на расстоянии человеческого роста.

– Не бойтесь, это Гери, – успокоил их Воданаз и обратился к волку: – Раздобудь-ка нам чего поесть, но поторопись, мы спешим.

Услышав приказ, волк рванул с места и умчался прочь, скрывшись в предрассветной мгле. Не успел Вульф сделать и десяти вздохов, как Гери вернулся, сжимая в окровавленной пасти двух мертвых зайцев.

Вульф подождал, пока волк исчезнет из виду, прежде чем начал разделывать зайчатину. Хельги занялся костром.

Завтрак удался на славу. Насытившись, три путника продолжили путь.

Солнце взошло и нежно ласкало кожу теплыми лучами. По мере того как оно поднималось к зениту, становилось все жарче, и скоро Вульф снял с плеч шерстяной плащ, а Хельги отбросил на спину капюшон из оленей шкуры.

– Необычная жара, – заметил Вульф, щурясь от яркого солнечного света, – будто летом, хотя еще одной луны не прошло с тех пор, как мы возносили молитвы на Эстерблот[11 - ЭСТЕРБЛОТ – праздник весны, начала жизни, возрождения, проводов зимы. Он символизировал победу сил Добра над силами Зла и проводился в день весеннего равноденствия. Считался началом года, началом нового жизненного цикла. Этот праздник также являлся одним из четырех священных праздников древних скандинавов.

].

– Асгарт – страна вечного лета, – не оборачиваясь, бросил Воданаз.

– Асгарт?! – воскликнул Вульф и посмотрел на Хельги.

– Я только начал догадываться об этом, – полушепотом признался колдун.

Воданаз усмехнулся, но ничего не сказал, а лишь ускорил шаг.

Вскоре они взобрались на вершину очередного холмика. С него открывался вид на широкую равнину, плоскую как стол и тянущуюся до самого горизонта. У подножья холма росла небольшая рощица. За ней стелился плотный ковер сочной зеленой травы и полевых цветов, чье пестрое великолепие радовало глаз.

Поле уходило вдаль, а у самого горизонта виднелось высокое строение необыкновенной формы и невиданной красоты. Устланная золотом крыша сияла в солнечном свете, серебряные щиты покрывали стены божественной обители и играли озорными бликами. Рядом возвышался, раскинув широкие ветви, исполинский ясень. Его пышная крона блестела и искрилась, словно тоже сделанная из золота.