Вторжение в Мидгарт

Он оглядел посланника хордлингов с ног до головы и отступил на шаг, приоткрыв рот, точно от испуга или изумления. Вульф не мог понять, что в Харбарде могло так напугать старого колдуна. А тот смотрел на посланника безотрывно, выкатив выцветшие от старости глаза. Магические знаки, вырезанные на посохе вардлока, едва заметно сверкнули и погасли – так быстро, что Вульф не был уверен, видел ли он это или ему показалось.

– Молодой князь дал достойную клятву, – возразил Харбард и посмотрел на Хельги. – И он ее сдержит!

Затем он обернулся к Вульфу:

– Я должен торопиться в Ароти, дабы сообщить вождю о вашем согласии помочь.

Харбард учтиво поклонился Сигни и Вульфу и поспешил к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, Вульф обратился к вардлоку:

– Что-то случилось, Хельги?

Колдун некоторое время потрясенно молчал, а затем медленно покачал головой.

– Это был посланник хордлингов? – ошеломленно спросил он.

– Да, – ответил Вульф.

– Что он сказал?

– Поведал, что на их селение напали тролли и Фолькхари просит о помощи.

– Нет-нет, как раз наоборот, – пробормотал Хельги, – ты должен следовать всем советам, которые дал тебе этот… этот… посланник.

– Но он не давал никаких советов, – недоуменно произнес Вульф. – Он всего лишь просил о подмоге. Хельги, будь добр, объясни, что происходит? Кажется, ты что-то скрываешь!

Колдун взволнованно затряс головой и махнул рукой.

– Ничего подобного, – воскликнул он, – я только хотел… впрочем, неважно.

На этом Хельги развернулся и поспешно зашагал к выходу. Вульф обменялся удивленным взглядом с матерью. Все были немного озадачены поведением колдуна, обычно спокойного и невозмутимого. Вульф предположил, что Хельги встречал Харбарда прежде и, видимо, не ожидал увидеть его здесь, в доме князя. Но возможно, было и другое объяснение. Решив поразмыслить над странностями вардлока потом, после похода к Фолькхари, он обратился к брату:

– Дружина готова?

– Да, – откликнулся Хигелак, – воины седлают коней.

– Отлично! Мы должны выступить как можно скорей.

Вульф вложил Кормителя Воронов в кожаные ножны, пристегнул их к ремню и повесил за спину. Слуги между тем принесли еду и расставили блюда на столе. Но время поджимало: в это самое мгновение Фолькхари и его люди дрались с турсами, и любое промедление могло стоить им жизни.