Волшебный пятак

В четверг после рабочего дня Иван отправился к головному офису. Он припарковался у главного входа и меньше, чем через минуту из него вышел Владимир Константинович, держа в руках небольшой портфель. Он сел на переднее сиденье, рядом с сидевшим за рулем Иваном, лицо его было задорно сосредоточенным, как у школьника, который собирался намеренно пошкодить, осознавая всю меру ответственности.

— Поехали, Афанасий Конрадович сказал куда? — Директор, как всегда, был точен и лаконичен.

— Да, в сауну, — ответил Иван, чуть улыбнувшись, и тронулся с места.

— А ты неплохо водишь, — похвалил его Владимир Константинович, когда они уже мчались по улицам города. Небольшая разница в возрасте позволяла им общаться друг с другом более-менее свободно, да и директор казался человеком открытым, но все же разница в опыте играла роль. У Ивана иногда возникало ощущение, что директор старается искусственно надуваться, придавая своему виду некую царственную напыщенность. Эта черта директора могла рассмешить любого, кто мог абстрагироваться от субординации, но в организации, которую возглавлял Владимир Константинович, таких людей не находилось.

— Спасибо, — Иван был вежлив, — Вы мне расскажете по встрече?

— Афанасий Конрадович все-таки нашел время для отлынивания, — рассмеялся директор. — Суть проста, в сделках есть нюансы, которые нельзя учитывать в ваших с Афанасием Конрадовичем таблицах. Именно эти нюансы мы и должны будем сегодня зафиксировать с мэрией и с партнерами по сделке.

— Что это за нюансы?

— Ты сам все поймешь. Ты сиди и вникай, пока я буду вести разговор, в понедельник спросишь меня, что тебе непонятно было.

Иван успел подумать, что между сегодняшней встречей и понедельником существует еще и пятница, на которую, правда, был назначен прощальный банкет Афанасия Конрадовича, но спросить ничего не успел — они подъехали к месту назначения. Их ждали, Владимира Константиновича знали в лицо почти все служащие призванного добавлять людям здоровье заведения.

Войдя в сруб, они оказались в небольшом коридорчике, в конце которого расположилась лестница на второй этаж, а прямо перед ними дверной проем, завешенный тяжелыми занавесками.