Двуликая

Хочу, чтобы помнил, что чтобы я ни делала, куда бы ни пропала, я…”

– Я тебя люблю, – тихо сказала она, игнорируя ворчливый голос в своей голове.

Винсент не успел ответить на это робкое признание. Честно говоря, в тот момент он даже осмыслить сказанное не смог – ему не дали этой возможности. Взгляд мужчины стал расфокусированным, сознание помутилось, а на лице отразилась гримаса ужаса. Нора ощутила, как его тело начало обмякать и заваливаться вперед, и инстинктивно поймала его, отчего сама едва не упала на землю.

Танги упал и перевернулся на спину, его лицо стремительно налилось кровью, а глаза устремились вверх в судороге.

– Винсент! – Нора склонилась над ним, не на шутку испугавшись.

– Он вряд ли ответит тебе, дорогая племянница, – голос Роберта холодным хлыстом разорвал утреннюю тишь. Мёрдок-старший не прятался на сей раз, напротив – вышел перед ней во всей красе, облаченный в черный костюм и такой же плащ. На его лице сверкала ехидная усмешка, а влажно мерцающие глаза выдавали восторг дяди, – у бедного парня осталось слишком мало времени, чтобы тратить его на слова.

– Что ты сделал?! – девушка встала и закрыла собой бьющегося в агонии детектива, – говори сейчас же, иначе…

– Ты ничего не успеешь сделать мне, глупая девчонка. Действие заклинания, что я наложил, вот-вот завершится. И если ты не отдашь мне зеркало, твой возлюбленный умрет. Решать тебе, Элли.

“НЕ СМЕЙ!” – Нора ощутила, как помимо отчаяния и паники в ее груди разгорается пожар гнева и ненависти.

В руках сосредоточилось столько энергии, что на кончиках пальцев заискрился воздух. Девушка даже привычного страха не обнаружила. Перед глазами был тот, кого она ненавидела всей душой, кого презирала и боялась долгие годы. И больше не было возможности сбежать или забыть о его существовании.

– Ты омерзителен… – прошипела колдунья, – сколько еще смертей тебе нужно, поехавший ублюдок?! Пульсет эум! – она выставила руки вперед и мощная ударная волна вырвалась из них в сторону Ихтиандра.

Мужчина едва успел выставить защиту, его лишь слегка отшатнуло назад.

– Я давно жажду прекратить это, племянница. Только отдай мне зеркало, и все закончится! По справедливости! Интерфес им!

От этих слов ярость в груди Элли лишь усилилась. Даже с усилением извне сил Роберта не хватило, чтобы причинить ей вред темным заклятием. Винсент закашлялся, и Нора едва не начала колебаться вновь, но злость и желание отмщения одержали над ней верх.