Двуликая

Твой Винсент - беззащитная кукла, которая станет твоей гибелью, если ты продолжишь нянчиться с Ихтиандром.” – вкрадчиво напомнил внутренний голосок, который стал только громче от тревоги Элли.

“И что мне сделать? Бросить его? Или убить Роберта? И то и то для меня неприемлемо, я устала быть одиночкой, но и до убийства не опущусь!” – запротестовала Нора, перебирая пальцами край футболки.

“На двух стульях усидеть решила? Покуда Ихтиандр жив, тебе покоя не видать. Смирись и выбирай. Либо жизни твоих близких, либо жизнь того, кто тебя ненавидит и мечтает извести.

По-моему, выбор очевиден. Хотя решать тебе, если вдруг ты решишь пустить все на самотек…”

“Тебе будет наплевать на жизни Уилла и Винсента.” – от осознания этой мысли Нора едва не утратила равновесие. Эти чувства были ей чужды, но определенно существовали в ее голове, и это понимание не на шутку пугало.

“На Винсента - да, определенно. Он не в моем вкусе. А вот Уилла будет жалко, капельку. Все же он о нас заботится.

Не дрожи, как осиновый лист. Лучше прислушайся к моим советам.”

Нора села на стул и взяла в руки зеркало. Она хотела посмотреть на Винсента, но внезапно поняла, что видит в отражении не совсем свое лицо. На нее смотрели вроде бы те же глаза, но намного светлее и холоднее. Они напоминали ледяные озера. И губы были похожи, но растянуты в такой злой усмешке, что Норе стало не по себе. Но самым ярким отличием оказались волосы. Да, они рыжие, но красный оттенок с них словно смыли, оставив только кремовое золото.

Колдунья коснулась своего собственного лица, и это странное отражение повторило ее жест.

“Кажется, я схожу с ума… Это просто невозможно. Кто… Кто это?”

“Возможно, ты сама. Подумай о будущем, Элли. Зов твоего сердца может обернуться бедой для тех, кого ты любишь, а излишнее милосердие пока не привело ни к чему хорошему…”

Девушка перевернула зеркало стеклом вниз и горько заплакала от страха и обиды. Положение казалось ей безвыходным, и голос, что так настойчиво склонял ее к радикальным мерам, не способствовал спокойствию.

Уильям все еще был на работе, и не мог помочь сестре развеять опасения. Нора осталась один на один со своим страхом.

Фамильный дом семьи Мёрдок находился в Мэрилебоне - зажиточном квартале Лондона, который славился самым крохотным вокзалом города. Жизнь здесь была достаточно размеренной для мегаполиса, и позволить ее себе мог далеко не каждый.