Невыносимый Дар

Магические тренировки стихийников травмоопасны, и требования безопасности на них схожие с требованиями безопасности для зала единоборств.

— Я с ним не ругался,— отвечаю безразлично, начиная плавную разминку. Все движения медленные, по особой траектории, позволяют подготовить мышцы, которые сковывает экзоскелет, к более активным движениям и избежать травм.

— Но ты не отвечаешь ему, он пытался вчера связаться с тобой весь день. — Бабушка умеет быть настойчивой, если не сказать настырной.

— Я был занят.

— Дар, так нельзя.

Брат переживает за тебя.

— Я ничего с этим не могу поделать. — Останавливаюсь, совершенно очевидно, отставать она от меня не планирует. — Ради разнообразия, Киту стоило бы переживать о себе. Ему бы пошло на пользу.

Знаю, что не стоит это говорить, когда бабушка и так недовольна, но я устал, потерян, и меня все раздражают. В таком состоянии сдержаться сложно. Я просто пытаюсь стать нормальным для того, чтобы меня полюбила одна конкретная девушка, но это невозможно, и я злюсь. Я не могу предложить ей себя такого — это несправедливо по отношению к ней, а другого у меня нет.

А бабушка и Кит не понимают, что такого себя не люблю я. Каро ни при чем, они ни при чем, дело только во мне. Мне некомфортно быть таким. Но бесполезно пытаться это объяснить людям, которые относятся ко мне по принципу «слава богу, что выжил». Нет, я им благодарен, просто они не смогут понять, почему мне настолько хреново, что хочется выть.

К счастью, разговор продолжать не приходится. Приезжает шэх. И я уже начинаю переживать по другому поводу — перед тренировкой.

Но это приятное и долгожданное волнение.

Это тяжело. Мучительно. Стыдно из-за своей беспомощности, но я упорно сжимаю зубы и повторяю вновь и вновь. Магии не хватает на элементарные вещи. Я не могу прыгнуть сальто, даже вперед. Кости экзоскелета не дают так сгруппироваться, а магии, которая может дать инерцию, почти нет. Элементарный ледяной волчок, и тот для меня за гранью возможного. Сам не замечаю, как подтягиваю магию брата, совсем чуть-чуть — неиспользованный резерв еще с вечеринки.

Но шэх удовлетворенно кивает. Чувствую, он ожидал меньшего.

Сначала шэха напрягает цепкий взгляд бабушки. Но потом тренер расслабляется и начинает меня гонять, увеличивая по чуть-чуть нагрузку. Понимает, что бабушка не собирается вмешиваться. Она умеет быть незаметной и не лезть. Слишком давно работает сама и ценит, когда специалисту не мешают.

Так и сидит в углу зала в кресле всю двухчасовую тренировку.