Наследница древней магии

Настоящий преступник знал бы, что это представляет опасность и для него тоже, а вот мне это было доподлинно неизвестно.

Что же делать? Если я сейчас уеду, это будет выглядеть странно. Даже подозрительно. И в дороге куда больше вероятностей навлечь на себя беду, если теперь я, как мне только что сообщили, отмечена смертью. Да и девочек оставлять не хотелось – сердце у меня за них болело.

- Её полное название Канцелярия тайных и розыскных дел, - продолжал собеседник, не подозревая о моих душевных терзаниях.

– Может, слышали? Хотя откуда бы, вы ведь иностранка.

- И всего лишь простая бедная гувернантка, - добавила я. Его надменность и звучащая в голосе снисходительность ничуть мне льстили, однако были мне на руку. Будет лучше, если он абсолютно ни в чём меня не заподозрит.

- Не такая уж простая, миз Лоренц, - отозвался мужчина, и я вздрогнула. – Я говорю о вашей магии. Но к этому вопросу мы ещё вернёмся, а пока оставлю вас. Отдыхайте и набирайтесь сил, они вам пригодятся. И не забудьте, о чём я вам говорил.

- И захотела бы, не забыла, - пробормотала я. – До свидания, лорд Винтергарден! И спасибо... – добавила негромко, но он услышал и, кивнув в ответ, вышел из комнаты.

Я вновь попыталась приподняться и обессиленно откинулась на подушки. Брат леди Милтон прав – я всё ещё слишком слаба. Знала бы матушка, с чем мне придётся здесь столкнуться, наверняка, презрев все свои суеверия, согласилась бы, чтобы я выдавала себя за вдову!

Но сейчас было уже поздно об этом думать.

На то, чтобы сочинить новую легенду, потребовалось бы время. Да и вернуться домой я пока не могла. Возможно, мне действительно безопаснее оставаться в поместье в Элхорнской глубинке. Однако после того, что я узнала от мага, это вызывало глубокие сомнения.

Мысли путались, теснясь в голове, мешали заснуть, несмотря на усталость и позднее время. Спустя примерно полчаса я всё-таки заставила себя встать с постели, умылась прохладной водой, сменила испачканное платье на ночную рубашку.

Глядя на пятна крови на ткани, подумала, что едва ли захочу снова его надеть. Меня передёргивало от одних воспоминаний о минувшем вечере То предчувствие беды, всепоглощающий страх, нагретый металл дверной ручки…

Наверное, я действительно до конца жизни всего этого не забуду.

Мне вспомнилось беспокойство в глазах матушки и господина Ветцеля. Они боялись за меня. Но та опасность, что угрожала мне на родине, была далёкой, она не успела дотянуться до меня.