Мой ёжик

– Я не могла такого сказать, а если бы и сказала, то была бы полной дурой!

– Не злись, – успокаивал он, – я и сам так не считаю, – и я позволила ему по-дружески похлопать себя по плечу. – Женщины, на мой взгляд, лучшие программисты. Вы усидчивые, внимательные к деталям, в то время как, например, я, когда пишу код, постоянно делаю ошибки и пока пытаюсь их найти и исправить проходит уйма времени. Как это раздражает! И даже не всегда могу найти ошибку... Это ещё больше нервирует!..

– Но есть разные редакторы, которые могут помочь в этом.

– Да, но не мне, – и он нервно развеселился ещё больше.

– Видишь, всё-таки нашлось то, что у тебя не очень хорошо получается, – теперь уже я смеялась над ним.

– Но у человека и не может получаться всё хорошо, это нереально, – защищался он, его волосы неистово раздувал поднявшийся из ниоткуда ветер.

– Успокойся... Спокойно,спокойно, – я легонько погладила его по плечу, – а то нас сейчас сдует. Ну меня-то точно.

– Я совершенно спокоен, – ветер тут же стих.

– Я долго учусь, – я грустно опустила голову.

– Какая разница сколько времени это занимает, если в конечном итоге у тебя хоть что-то получается? А дальше ты уже наращиваешь новые и новые знания и само собой получается делать то же самое, но быстрее и лучше.

Его слова заставили задуматься. Может быть ты меня действительно знаешь? Или просто хорошо умеешь успокаивать.

– Ты моя заклинательница чисел, – мило улыбаясь, добавил он.

– Я не твоя...

Не успела я возразить, как Александр пододвинулся поближе, поймал в капкан своих больших тёплых ладоней мои ледяные руки и страстно прижался к ним губами. Этим действием он притянул меня к себе, смутил. Снова.

– Твои руки такие холодные, – и даже подул на них согревающее, но этого ему показалось мало.

Одной сильной рукой вмиг он прижал меня к своей груди, другой – продолжил согревать мои руки, засунув их под свой свитер, укутав теплотой и нежностью.

Глава 10. Твоя ревность

Стемнело. Мы молча ехали в машине по уютным улочкам, освещённым стройными фонарями с резными головами. Пробрались по извилистой, обрамлённой колючими макушками тёмных елей, дороге на холм, где возвышался наш дом.