Мой ёжик

– Потом ещё, гад, подбежал, схватил тебя за руку, когда ты упала! – перилам снова досталось.

– Ты такой ревнивый!

Александр недовольно взглянул на меня и продолжил:

– А как же не защищать то, что принадлежит мне? Разрешать кому-то дотрагиваться до тебя, да и просто смотреть в твою сторону? Я не позволю!

Меня задели его слова:

– Я сама по себе, я не твоя.

Он бросил на меня очередной ревнивый взгляд:

– Хорошо, я перестану говорить то, что тебе неприятно. Пойдём ужинать?

Мы спустились в столовую.

В полутьме просторного зала, за большим круглым столом сидели мы одни. С картин упрямым взглядом меня сверлили чьи-то предки. Вопросы сами по себе начали вырываться вслух:

– Ты живёшь один в этом огромном доме?

– Да.

– А где твои родители?

– Они живут в другом городе.

– И тебе здесь совсем не грустно?

– Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ? Я ждал тебя.

– Но, если ты так любил меня, то как смог забыть? А о монетке помнишь?

– Я же говорил, что специально оставил нам подсказку, только до встречи с тобой не помнил этого, но всё волшебным образом разрешилось, – Александр тепло улыбнулся и поднял бокал.

– И я не забывал тебя, меня заставили. Правда, пока не понимаю как и кто, но обязательно разберусь и пощады никому не будет!

– Я не чувствую, что любила тебя. Или полюблю, однажды...

– Прошло слишком мало времени...

– Ты успокаиваешь сам себя. Может быть я тебя никогда не любила?

– Но я тебя любил! Люблю... И чувствую, надеюсь, что я не обманываюсь в тебе.

Нет, я не могу так говорить... Мы точно любили друг друга.

– Какая разница, что было раньше? Если сейчас всё не так, то, возможно, и не нужно так яростно стремиться вернуть былое?

– Не говори так!

– Но это и есть правда. Через две недели я вернусь домой, а ты будешь жить как прежде и может быть найдёшь свою любимую. Но не меня, прости.

– Ты и есть моя любимая.

Александр резко встал из-за стола, подбежал ко мне, наклонился и нежно взял за руку. Поднёс её к своим губам и поцеловал.

Моё сердце словно пронзили насквозь чем-то горячим и холодным одновременно. Я закрыла глаза и откинулась на спинку стула.

– Что с тобой? Всё хорошо?

– Да-да, прости, – неохотно отнекивалась я.

– Что ты почувствовала?

Я уже хотела рассказать, что у меня заболело сердце, но это было ни к чему. Зачем вселять слепые надежды в больной разум, одержимый призрачной мечтой? Мы никогда не будем вместе. Я не его потерявшийся ёжик.