Великая княжна. Live

– Вы хоть знаете, кто перед вами, мелкота?

– Глиста во фраке? – несмело предположил веснушчатый мальчик.

– До чего ж вы все‑таки неразвитые дети, – вздохнул Вяземский. – Это не фрак, мальчик, это смокинг. У фрака сзади длинные хвосты, как у ласточки, а здесь ты разве хвосты видишь?

– Нет, не вижу.

– Нет, не вижу! – передразнил граф. – Ну и кто после этого глиста? У смокинга, видишь, воротник и все отвороты атласные – чтобы пепел легче было стряхивать. Смокинг по‑английски – курение. Ясно? Эх ты! В твоем возрасте, мальчик, надо знать такие вещи, иначе рискуешь никогда не попасть в высшее общество, в котором я, между прочим, законодатель мод.

Веснушчатый мальчик понурил голову.

– Так вот, мелкота, перед вами самый настоящий светский лев и, вполне возможно, будущий французский посол. – Вяземский переступил с ноги на ногу. О себе он мог говорить часами, что там какие‑то десять минут! Весь мир был сейчас у блестящих туфель графа – итальянских, ручной работы.

– Всех деталей раскрыть вам не могу, мелкие вы слишком и пустоголовые, все равно ничего не поймете, но уверяю вас – сегодня я еще на шаг приблизился к Парижу.

Дети, похоже, начали терять интерес к разговору. Особенно после фразы про пустоголовость, хотя граф всего лишь констатировал факт.

Нужно было спасать положение.

Вяземский, презрев наставления Мелиссы, достал из‑за пазухи последнюю коробку «Яблочек шоколадных». Премьер‑министр дала ему запасную, на всякий случай. И сейчас, по мнению Вяземского, тот самый случай наступил.

Мелисса, правда, не советовала кормить малышню шоколадом… Да кто она такая, эта Мелисса, чтобы ее слушать. У нее у самой и детей‑то нет. Как доказал сегодня Иван, сладости – лучшая приманка для детенышей человека.

– Налетайте, мелкота. – Вяземский широким жестом бросил коробку на стол. Конфеты подпрыгнули в своих ячейках.

Еще выше подпрыгнули малыши. С писками и визгами они набросились на «Яблочки» и растерзали упаковку за пару мгновений.

Еще через несколько секунд графу показалось, что он попал в параллельный мир, власть в котором захватили низкорослые инопланетяне. Детей как подменили. С бешеными криками они начали носиться по Большому залу, сметая все на своем пути: подсвечники, шторы, маленькие стульчики. С тяжким стоном рухнула на пол грифельная доска. Раздался тысячерублевый хруст: это лопнули прожекторы, чьи журавлиные ноги не выстояли в неравной борьбе с неистовой малышней.