Великая княжна. Live

Меня эта мысль теперь мучает, спать не могу.

– Не переживай, Алеша, – император на секунду высунулся из‑под днища автомобиля, – мастера Волжского альтернативного, которых мы вызвали, сказали то же самое.

– Неужто и они ничего не обнаружили? – обрадовался Алексей.

– Нет. Сказали, человеческий фактор. Может, принц Мануэль задел пульт, когда размахивал руками и свечку уронил. Или Столыпин, когда бегал с графином.

– Эти могут, – с презрением сказал Попович.

– И что Кати в них нашла? – спросил император у блестящих клапанов пневмоподвески. Клапаны грустно молчали. – О чем она только думает? Неужели она считает их достойными? – Он снова выглянул из своего укрытия. – Слушай, Алеш! А знаешь что? Я с ней поговорю насчет тебя.

– Правда? – вскинул светлую голову напарник. – Она классная девушка. Да еще с таким папой! Было бы жаль проиграть.

– Все, можешь считать, поддержка государя‑императора всероссийского у тебя в кармане.

Глава 14. Мелисса на грани взрыва

– Фу, – брезгливо поморщилась Мелисса. – Гадость какая.

– Не гадость, а кибернетические жуки, – наставительным тоном сказала Прасковья Ленивкина, глава научного центра «Емеля». Несмотря на свое скромненькое название, «Емеля» был той самой черепахой, на которой базировалось будущее России: центр занимался разработками оригинальных оборонных решений по заказу правительства и, в отличие от черепахи, продвигался вперед с фантастической скоростью.

Прасковья – крепкая пожилая тетенька, более всего похожая на домохозяйку, но на самом деле имевшая степень доктора технических наук – поднесла к самому носу Мелиссы хрупкую шевелящуюся игрушку размером с ноготок.

– У него что, еще и ножки есть? – с отвращением уточнила Мелисса, отклоняя голову назад.

– И крылышки, – кивнула Прасковья, – и камера, и датчики, и аккумулятор, и интерсетевой модуль, и звукозаписывающий микрофон, и много чего еще. – Она легонько подула на микроробота, тот встрепенулся и с негромким жужжанием взлетел.