Великая княжна. Live

– Друзья‑друзья‑друзья! – откашлявшись, громко и капризно сказал Ангел в ближайшую камеру. – «Всемогущий» всегда преподносит сюрпризы. И это – один из них! Вы, друзьяшки мои несмышленыши, думали, что принцесса выберет сейчас кого‑то из двух финалистов? А вот и нет! – Ведущий вытащил карманные часы. – За десять минут до конца шоу объявляется вальс принцессы с… – Ангел замялся, явно подзабыв имя бывшего коллеги, – прекрасным принцем! – удачно нашелся он, не подозревая, что попал в самую точку.

Генри стоял теперь так близко, что Екатерина могла бы до него дотронуться.

Генри, ни слова не говоря, взял ее за руку сам. Спустя несколько секунд они уже слились на танцполе в единое целое. Это был волшебный вальс. Навряд ли какой‑либо еще паре с начала времен (по крайней мере, с начала восемнадцатого века, когда был придуман этот танец) удавалось вальсировать так слаженно – разве что Иоганну Штраусу со своей супругой Адель (самой любимой, последней из трех).

Екатерина смотрела на Генри. Он молчал и улыбался, глядя на нее. Серые глаза, по которым она так соскучилась, светились любовью. Не нужно было знать иностранный язык, чтобы понять, что они говорят.

В вальсе не принято крепко прижимать к себе партнера – между танцующими должно оставаться место, как говорили раньше, «для Святого Духа». Но сейчас Святому Духу лучше было бы не влезать в это небольшое пространство. Электричества, скопившегося между принцем и принцессой, хватило бы для освещения и обогрева нескольких гектаров райских кущей.

Великая княжна на секунду оторвала взгляд от Генри и увидела, как ей подмигивает папенька. Подмигивает! Первый раз в жизни. Значит, он все знал! Поэтому он так спокойно планировал свой отъезд.

– Кейт? – наконец заговорил Генри.

– Да? – отозвалась великая княжна. Вообще‑то она сказала «yes?», но Генри продолжал на русском:

– Что вы делаете после бала?

– О, ничего особенного. – Это прозвучало как «nothing special». Екатерине нравилось отвечать на родном языке своего партнера.

– Кейт?

– Я все еще здесь.

– Могу я пригласить вас на чашечку березового сока?

– Нет, Генри.

– Нет?

– Нет.

– О, как жаль.

– Я бы лучше выпила английского чая.

– Вот как?

– Да, знаете ли. Я в последнее время как‑то пристрастилась к английскому чаю. Можно сказать, полюбила его.

– Ну надо же.