Великая княжна. Live

Фрак плотно облегал его гибкое худосочное тельце, длинные тонкие ноги выделывали невероятные па, вытянутые мелированные пряди блестели в свете софитов. Теперь уже Екатерина казалась неповоротливым слоненком на фоне этого поднаторевшего в танцах светского льва. Он скользил по паркету, искренне наслаждаясь вальсом – точнее, его усложненной версией с дополнительным подкручиванием и подверчиванием, которую в Смольном институте, где училась Екатерина, не проходили.

– Граф, постойте, постойте! – попробовала она умерить его танцевальный пыл.

Хотя, скорее всего, подташнивало ее от невеселой мысли: а не должна ли она ради папеньки остаться на родине, тихо‑мирно выйти замуж за дурака Вяземского и отпустить отца, добросовестно просидевшего двадцать с лишним лет в позолоченной клетке, на поиски любви всей его жизни?

Папенька стоял в отдалении от праздничной толпы. Екатерина поймала его взгляд – добрый и, как всегда, немного грустный.

Он многое сделал для страны.

И еще больше сделал для своей дочери.

Он заслужил это путешествие.

– Роберт, ну вы сегодня в ударе, – с неудовольствием сказала принцесса, когда скорость их кружения возросла с уровня «детская игрушка‑юла» до уровня «миссурийский торнадо».

– Не могу удержаться, Екатерина, не могу удержаться! – И граф по‑чечеточному прищелкнул каблуками, внеся в традиционный вальс неожиданный новаторский элемент.

– Чему же вы так радуетесь? – раздраженно спросила великая княжна, думая о том, что вот, судя по всему, с этим пустоголовым изысканным созданием ей и придется мириться до конца жизни.

– Я тут пошептался с Мелиссой Карловной, – заговорщицким тоном сообщил граф, приближая к своей надушенной цыплячьей шее Екатерину, – и она мне пообещала посольство во Франции, если я от вас отстану!

– Погодите, – запуталась в собственном подоле великая княжна, – я что‑то не пойму.

– Ай! Екатерина, вы наступили мне на ногу. Что же тут непонятного: Мелисса Карловна желает вам счастья, она видит – и я с ней полностью согласен, – что Алексей Попович подходит вам идеально. Вот она и предложила мне снять свою кандидатуру с конкурса в обмен на заветный Париж. Так что, ваше высочество, лучше не называйте сегодня мое имя – ваш покорный слуга самоликвидируется. Тю‑тю! Оревуар!

Екатерина была совершенно раздавлена.