Великая княжна. Live

Можно стартовать! Сначала – на вакуумный трамвай, потом бегом на третий этаж Зимнего, в свою спальню, где припасена спасительная бутылка крепчайшего шотландского виски.

– Только из огромного уважения к вам, – кивнул император. – Я восхищен вашей деятельностью на посту премьер‑министра. Мне бы не хотелось, чтобы вы потеряли работу, которую так превосходно выполняете.

– Да с чего бы я ее потеряла‑то, эту работу? – огрызнулась Мелисса, выбираясь из кровати.

– Представьте: мы с вами официально становимся парой.

– Всеобщая радость и ликование, а также большое интервью Ангелу Головастикову. – Мелисса даже босой ножкой топнула, подумав о растворившихся без остатка перспективах самопиара. Где эти проклятые туфли?

– А я полагаю, что тот же Ангел Головастиков первым призвал бы вас уйти в отставку.

– Что? – подняла голову Мелисса, прекратив безуспешные поиски туфель.

– Смотрите: зачем вообще в тысяча девятьсот пятом году был создан Совет министров во главе с премьером?

– Зачем? – После своего конфуза Мелисса туговато соображала.

– А вот зачем: чтобы ограничить самодержавие. Чтобы взять под контроль власть монарха. Для баланса, понимаете? Вы же это понимаете, Мелисса Карловна.

Мелисса заметила свои туфли под стулом, на котором расположился Николас. Пожалуй, лезть сейчас под стул было бы неприлично – достаточно на сегодня унижений, мирового запаса пятновыводителей не хватит, чтобы восстановить свою репутацию в глазах императора.

Николас устало потер лицо ладонями:

– Что ж получится, если глава правительства влюбится в императора? Никакого баланса. Одурманенный премьер‑министр исполнит любой каприз монарха. Народ не поймет! Мы с вами, Мелисса Карловна, не должны забывать о своем долге перед Отечеством. Политика на первом месте, чувства – на втором.

С такого ракурса на свою влюбленность Мелисса еще не смотрела. Похоже, император был прав. День рождения сегодня у Николаса, но подарок судьба сделала ей. Из‑за всепоглощающего желания дать интервью Ангелу она чуть не разрушила свое политическое будущее! Если бы Николас был чуть менее стойким к ее чарам – праздновала бы теперь пиррову победу.