Великая княжна. Live

Тонированный «русско‑балт» дернулся и едва не въехал бампером в ползущую впереди машину. Казак позади ойкнул.

Тем временем в экранчике Соломон Жмыхов шумно вздохнул, почесал в грязноватой бороде и продолжил:

– С точки зрения морали и нравственности – насколько допустимы тайные съемки личной жизни наследницы престола? Обсудим этот вопрос с нашим сегодняшним гостем. Это необыкновенный человек. Он редко появляется на телевидении. Но именно он определяет его развитие.

Соломон весь напыжился, чтобы подчеркнуть значимость своих следующих слов:

– В студии программы «Тем не менее» – легенда современного ТВ: Гавриил Левинсон, креативный директор телеканала «Всемогущий»!

Николай Константинович включил поворотник, вежливо просясь в правый ряд, и с ненавистью взглянул на «необыкновенного человека», сломавшего жизнь его дочери.

Как бы он хотел ей помочь тогда, на ристалище! Горько и обидно было видеть Кати, обычно бесстрастную, в таком состоянии. Но даже монарх во всей власти своей не может запретить солнцу светить, а телеканалу‑гиганту – показывать рейтинговое шоу в прямом эфире. Император просто не имел права вмешиваться в ход проекта.

Теперь он уже почти не верил, что Кати выйдет замуж до своего дня рождения.

Проклятье, ну почему им с дочерью так не везет в любви? Похоже, это наследственное.

Левинсон был в своей обычной косоворотке и со своей обычной полуусмешкой на лице. Он лениво поприветствовал господина Жмыхова, назвав его при этом «мосье», и отхлебнул кофе из картонного стаканчика.

– Господин Левинсон. – Ведущий излучал подобострастие всем своим объемным телом. – Господин Левинсон, прежде всего позвольте поблагодарить вас за то, что пришли к нам в студию.

– Ничего, мосье Жмыхов, мне не сложно, – ответствовал креативный директор, – мой кабинет находится прямо над вашей студией.

– Господин Левинсон, давайте начнем со скрытых съемок в Янтарном кабинете…

– Давайте. Начинайте.

Соломон слегка замялся.

– Назвали бы вы эти съемки этичными? Все же принцесса не знала, что ее снимают.

И, насколько я понимаю, Генри тоже.

– Вот именно потому, что они оба этого не знали, съемки и получились настолько занятными! Сами‑то небось не отрываясь смотрели сейчас этот «Цикл бесед за чашечкой березового сока», Соломон Соломоныч? То‑то же. «Всемогущий» он на то и «Всемогущий», чтобы все знать и все предугадать. – Левинсон, как бы тостуя, поднял вверх стаканчик с кофе. – Признаюсь, что первую беседу засняли действительно случайно.