Великая княжна. Live

Думаю, его можно сравнить с классической музыкой. Вы же понимаете, Генри, вы же сами играете на гитаре! Я хочу сказать, общение с Иваном успокаивает, настраивает на серьезный лад. А Алексей – это такой данс‑поп или поп‑рок, в общем, нечто бодрое, современное, с басами и ударными, знаете? С ним не соскучишься. Всегда развеселит… Генри, вы меня слушаете?

– А? Да‑да, простите. У меня вот какой вопрос: неужели вы не видите их недостатков? – неожиданно эмоционально воскликнул Генри.

Екатерина растерялась. Вопрос был задан как‑то странно.

С претензией, что ли. Однако прямой эфир – это как спуск по горной реке на каяке: думать некогда, паузы недопустимы, нужно действовать.

– Пожалуй, порой мне бы хотелось, чтобы Иван был чуть более открытым, – честно сказала Екатерина. – Нежность он проявляет пока только к собаке на конюшне. Попросил у меня разрешения взять Золушку – так зовут нашу борзую – к себе в опочивальню. Они здорово сдружились, постоянно вместе гуляют, я даже немного ревную.

– А Алексей Попович безупречен, конечно? – с горечью предсказал Генри.

Нет, сегодня он был явно не в себе. Где хваленая англосаксонская сдержанность и отстраненность?

– Я не верю, что в мире найдется хоть один безупречный человек…

– Это вы, – невнятно пробормотал Генри, схватившись за узел галстука.

– Что? – переспросила великая княжна. Наверное, послышалось. – Я имею в виду, что Алексей тоже не идеален. Иногда он бывает чересчур поверхностным. Мне не очень понравилось его поведение на наших литературных встречах.

Какие‑то неуместные остроты, зевки. Пару раз он просто сбегал. – Теперь Генри слушал предельно внимательно. – Это нельзя назвать боевым настроем. Как‑то не похоже, что он готов на все, чтобы завоевать сердце принцессы.

После окончания прямого эфира Екатерина решила выяснить, в чем дело. Что происходит с Генри? Она должна была хорошенько проинтервьюировать своего интервьюера.

Момент для личного разговора был не слишком удачным: оператор, как всегда, чертовски долго собирался. Обычно великую княжну это не волновало – присутствие других телевизионщиков в Янтарном кабинете не мешало им с Генри пить свежий березовый сок из тончайших фарфоровых чашек Марии Федоровны и по‑дружески болтать о фильмах Василисы Прекрасной, детстве Екатерины и работе молодого режиссера в горячих точках, где он снимал документалки о войне.

Но сегодня мышиная возня оператора здорово раздражала. Традиционный березовый сок подходил к концу, а великая княжна так ничего и не узнала.