Великая княжна. Live

Столыпин нехотя сунул руку в шкатулку и вытащил первый попавшийся конверт.

– Задание: церемония открытия прогрессивного хлева на хуторе в Псковской губернии! – звонко прочитала Мелисса по бумажке. – Реквизит: двухнедельный поросенок!

Придумывая задания для потенциальных принцев‑консортов, Мелисса рассудила так: на самых важных публичных мероприятиях должна присутствовать государыня императрица, а ее супругу достанутся лишь второсортные, малозначимые события. Телевизионщики с этим согласились, но потребовали добавить зрелищности: просто речи, да еще на какие‑то мутные темы – это тоскливо.

После долгих размышлений договорились все задания привязать к живой хрюшке, которая не даст зрителям захрапеть, даже если участник забуксует. Мелисса горячо поддержала идею: что может быть лучше, чем подложить свинку всем конкурсантам без исключения?

Лицо Столыпина покрылось нездоровыми пятнами. В круг света, где стояли они с Мелиссой, въехала радиоуправляемая грузовая машина с крошечной ромашкой Русско‑Балта на переднем бампере.

В открытом кузове сидел розовый поросенок и доброжелательно посматривал на Столыпина.

– Берите нашего Джима на руки, уважаемый Семен, и скажите несколько слов на заданную тему! – подсказала Мелисса. – Представьте, что вы только что разрезали красную ленточку и зашли в новый, высокотехнологичный частный хлев.

На самом деле про сельское хозяйство обер‑камергер мог разглагольствовать часами. Премьер‑министр не раз была свидетелем весьма содержательных совещаний Николаса со Столыпиным – помощник императора был в курсе всех текущих реформ, и государственная поддержка хуторов была одной из них.

Придворный знал цифры, знал настроение крестьян, не раз ездил в Калужскую губернию, на Металлургический завод Мальцова, где производились неубиваемые, высокотехнологичные тракторы – их дарили перспективным хуторянам. Крестьяне ласково называли мальцовские тракторы «малышами».

Можно было напомнить зрителям, что раньше по территории Царского Села прогуливались точно такие же свинки, как та, что сейчас уютно пригрелась на руках у Столыпина: пару веков назад на окраине парка выращивались лучшие в стране породы скота.

Можно было порассуждать на тему аграрной реформы, проведенной прапрадедом Семена, который в начале двадцатого века, после швейцарской революции, совершенно безвозмездно начал раздавать землю крестьянам. Так, собственно, и появились в империи первые самостоятельные хутора.

Многое, многое можно было сказать. Но Столыпин молчал, глядя в пол.