Царевны. Непокорная дева

Нынче замок Сумрачного дракона представлял из себя каменный белый монолит, с острыми башнями и четырьмя подъемными мостами. Узкие каменные переходы, многие двери, сводчатые мрачные залы, с узкими окнами бойницами едва пропускали свет, а закрытые помещения и лестницы наполнял затхлый воздух, который поднимался из подземелий.

Единственной частью старого дворца, оставшейся неразрушенной, была широкая центральная башня, где ранее располагались комнаты царевен атурий и царей. Они осталось целыми только потому, что советник Ланиор сообщил Сумрачному дракону о возможном нахождении в этой башне неких ценных артефактов или ценностей.

— Сияна была с Вячеславом в оружейной зале, когда я сказала ей, — ответила Океана, которая была тут же, вертя в руках подвеску-ракушку и что-то шепча в нее. Она переговаривалась со своим тотемным зверьком — дельфином, которого отпустила с утра поплавать в Рамхашимском водопаде, ведь малыш почти полгода провел взаперти в ее ракушке на шее.

— Я передала ей послание через прислужницу, — сказала Церцея, вздохнув, и обернулась.

— Как мне не нравится в этом замке, сестрицы, — произнесла печально Лисия, тихо сидящая в углу. Она нервно накручивала на пальчик каштановый локон. — Эти серокожие стражники такие наглые, постоянно пристают ко мне в коридорах, я боюсь их. Они хватают меня за руки и пытаются куда-то уволочь.

От утренних воспоминаний, когда двое лысых тощих змеевича внаглую пристали к ней в коридоре, у Лисии вновь зачесались небольшие рожки на макушке.

— Говори, что ты царевна, — выпалила Церцея, стоящая у окна. — Мы под защитой императора. Он отдал приказ о нашей неприкосновенности, так мне сказал Сумрачный еще вчера.

— Я так и говорю, — кивнула Лися боязливо. — Они, конечно, отстают тут же, но все равно противно все это.

— Сейчас все по-другому, Лисия, — сказала хмуро Океана. — Драконы хозяева всего, и оттого все их прихвостни ведут себя безнаказанно и нагло. Вячеслав сказал, что император разрешил своим воинам пользоваться для своих утех любой женщиной царства. Они же все теперь рабыни. Так все мерзко!

— Эти драконы очень бесстыжие, — возмутилась Лисия, вспомнив Янтарного дракона с обезображенным шарами лицом и похотливым взором золотых глаз.