Кошка для заклинателя

Поэтому я сейчас и бежала, теряя вышитые туфельки, к дому судьи Ли, главного блюстителя правопорядка в городе. Уж одного-то мужчину я как-нибудь зачарую, и он прикажет преследователям убраться и оставить меня в покое.

Наконец преодолев поле, я оказалась на развилке и нерешительно замялась. Вправо или влево, что-то не помню? Однако от поместья слева вдруг донесся тошнотворный сладковатый дымок и, брезгливо сморщившись, я повернула вправо. Вряд ли государственный служащий будет баловаться незаконными снадобьями, значит, мне нужен дом справа.

— Помогите! — провопила я с тщательно выверенной долей отчаяния в голосе. И, пока за дверью гремели засовами, одернула платье, расчетливо приоткрыв ворот, и придала лицу несчастное выражение.

И это сработало. Распахнувший двери мужчина — высокий брюнет — окинул меня взглядом, в котором постепенно, по мере осмотра, загорался интерес.

— Я ищу судью Ли, — всхлипнула я. Дрожащие губы, готовые пролиться слезы. Я не я буду, если он тут же не броситься помогать мне! — Меня оболгали! Прошу, отведите меня к нему!

— Вы пришли по адресу, — брюнет передо мной зачем-то схватился за меч, но тут же отпустил его и, шагнув назад, гостеприимно распахнул передо мной створку двери.

Благодарно улыбнувшись, я шагнула вперед — и вздрогнула, когда вокруг взметнулись прозрачные стены ловушки.

Дернувшись, я попыталась отпрыгнуть, но лишь врезалась плечом в зеленоватую, дрожащую от напряжения поверхность и зашипела от боли.

— Не стоит, — донеслось из-за спины, и мужчина, притворившийся судьей Ли, медленно обошел ловушку и остановился передо мной, сложив руки на груди. На его лице было написано насмешливое выражение. — А теперь тебе придется немного помочь мне, нечисть.

Нечисть! Вот грубиян! Я негодующе фыркнула, отворачиваясь.

Однако согласия и не требовалось. Сцапав мою руку, мужчина оцарапал ее ножом и прижал к своей ладони, тоже уже порезанной, шепча слова подчиняющего заклинания. Охнув, я повалилась на колени, силясь выдрать руку и не умереть от приступа резкой головной боли. А когда пришла в себя, зеленоватая стена уже исчезла, а на моем запястье был намалеван предательский круг подчиняющей печати.