Рунист. Волчий венец

Как только он поднёс красную от холода руку к камням, те начали прижиматься друг к другу, формируя сферу, и только после того, как она сформировалась – взмыла вверх и остановилась на уровне глаз мужчины. Чуть погодя и на ней уже появилось лицо его приятеля, из-за которого он пришёл чуть раньше.

— Долго же я тебя ждал. Где пропадал? — поинтересовался его собеседник.

Это был коротко стриженный шатен с изумрудными глазами. Лучший друг, которого Эмери не видел вот уже четыре месяца.

— И тебе привет.

В его голосе слышалась едва уловимая насмешка.

— Времени мало, надо кое-что обсудить.

— Волчонок прошла твою «проверку»? — поинтересовался Эмери.

Асмодей не сразу, но кивнул. Своим промедлением он заинтересовал друга, вызвал в нём желанием расспросить, коему противиться не смог. Дей рассказал всё о проверке способностей Пандоры. Он не утаил и про гостью, что пришла на арену, дабы сразиться с Волчонком, тем самым подняв ей настроение. Также Асмодей не забыл упомянуть и про странное поведение их общего друга, скрывающегося по углам от беловолосой гостьи дворца Весенних гроз.

— Что будешь делать? — задал вопрос Эмери, — С обеими.

— Я так и знал, что тебя заинтересует блондиночка. — как ни в чём не бывало заметил Дей, — Потому ты её и возьмешь на себя. Тебе будет о чём с ней поговорить, уверяю тебя. В концов, судя по выбранному ею пути, она скоро должна будет сделать свой выбор и огласить свою клятву. Подготовь её, помоги ей. Ну а упёртая девчонка достаётся мне. Вот и славно, решили значит.

И с этими словами Асмодей оборвал связь, не попрощавшись, дабы Эмери не начал возникать. Однако сам Эмери был совершенно не против, такого расклада. Он давно хотел узнать, что из себя представляет Гейр Хильд. Интересно посмотреть на её магию, ровня она ему или нет.

«Валькирия значит явилась».

С этими мыслями он сделал глоток своего кофе и заказал ещё одну чашку, так как этот глоток был последним. Как только ему поднесли новую порцию бодрящего напитка – в кафе зашёл мужчина, на вид ему было около ста пятидесяти лет.

Эмери встал со стула, чтобы поприветствовать пришедшего, который не был ему давним знакомым, а тем более уж другом.