За горизонтом

С самого начала мы с твоим отцом хотели устроить династический брак, чтобы ещё сильнее укрепить союз между семьями, но Реулус не пожелал, чтобы его наследник имел хоть что-то общее с такой строптивой девчонкой, как ты. Тогда он потребовал порки, но и на это Эбенизер не мог согласиться. И по моему зря. Как бы то ни было, мы договорились, что ты отправишься на остров Святой Горы к Сестрам Смирения. Там тебя научат дисциплине и привьют новые жизненные ценности.

Хоть Рита и помнила об ссылке, только сейчас её постигло осознание этой прискорбной участи.

Сестры Смирения… Монашки, живущие на самом отдаленном острове и ведущие отстраненный образ жизни. Они не подчинялись ни одной Семье, никогда не участвовали в политических распрях, войнах. В то же время их пуританский образ жизни создал вокруг них образ фанатичных отшельниц, постоянно предающихся молитвам некому Божеству, идеи которого были известны лишь им. Но самое страшное было не это. Сестры Смирения одаривали каждую прислужницу приютом, вниманием и заботой, но взамен требовали, что те отдали всю свою оставшуюся жизнь служению их божеству. Выход из общины был только один - смерть.

Конечно, были случаи, когда некоторые монахини, не выдержав ограничений и скучающие по свободе, сбегали из острова, но тех неминуемо настигало жестокое проклятие. Такое, что даже смерть была бы для них спасением. Что это было за проклятие, Рита дословно не знала. До неё доходили лишь слухи и сплетни о женщинах, лишившихся людского облика и вынужденных влачить свое жалкое существование вдали от цивилизации; вечно злые и голодные, лишенные разума.

Ссылка на остров Святой Горы была не просто наказанием, это был почти что смертный приговор. Рита уже никогда не увидит ни своего отца, ни этот остров с его жителями, не говоря уже о том, чтобы хоть как-то в будущем занять свою нишу на политической арене. Нет. Формально она останется жива, но фактически исчезнет для всех навсегда.

Рита могла лишь тешить себя тем, что идея выслать её к Сестрам Смирения принадлежала лишь Эйнире; она верила, что её отец не имел к этому решению никакого отношения.

- Вижу, что ты не рада, - усмехнулась Эйнира. - Но другого выбора нет. Я всегда говорила мужу, что ты никогда не сможешь влиться в наше общество. В тебе течет кровь твоей дикарки-матери, и этого никак не изменить.

- Не смейте говорить о моей матери, - рявкнула Рита. Она уже и думать забыла о Сестрах и об отце; сейчас в её разуме кипела лишь непримиримая ненависть.