Тайная жена, или Право новогодней ночи

Смолл Меднобородый глава рассудительный, но нрав у него крутой, а за словом он в карман не лезет. Раз решил, даже и не смотреть на дракона — значит, опасался, что скажет лишнее.

И все-таки, нехорошо лорда Шторма зафиксировали. Надо было действовать нежнее. И запястье у него, как и у меня, обмотано.

4-5

Я прикрыла глаза, чувствуя, что забыла какую-то важную деталь событий минувшей ночи. На грозокрылого напали, и леди Искрелла выдала мне снежный портал. Переместившись, я успешно заморочила голову нападавшим, представившись деятельной гномкой, обожающей свежевать драконов.

А потом успешно провела операцию по спасению вот этого конкретного и очень упрямого дракона. И все-таки я что-то упускала из виду. Внутреннее чутье вопило о какой-то важной перемене.

— Сумка! Мам, при мне была сумка. Я в нее ещё драконий коготь сложила.

— Все верно, дорогая. Найденные при тебе вещи доставили в твою комнату. И как только клановый целитель подтвердит, что ты полностью здорова…

— Вам обязательно обсуждать детали ее чудесного исцеления при мне? — предельно раздраженно поинтересовался дракон.

Хам! Вот как есть хам и грубиян! Ещё и ожерелье мое утащит. Спасла на свою голову, называется.

 

***

Орланд

Девчонка соизволила убраться, когда Орланд уже всерьез собирался покончить с бредовым представлением. Смолл Меднобородый взял с него обещание вылечить недогномку, задействовав их недавно образовавшуюся связь. Брачную связь! Но об этом недоразумении благородные гномы жаждали забыть ещё больше, чем Орланд.

— Как прошла ночь?

Благородный гном замер возле его кровати с недовольным видом.

— Супружеский долг не… кхм… исполнен. — Смолл Меднобородый смотрел на него так, что собственная шутка встала дракону поперек горла. — Ваша… дочь в порядке. Ни физический повреждений, ни ментальных травм от слияния с разумом дракона.

— Она не помнит, что вы пока… связаны?

Дракон тихо хмыкнул. Значит, он не ошибся. У отца Лили зрел план избавления от нежеланного зятя.

Подумать только, ещё недавно он относился к нему с почтением и заглядывал в рот. Конечно, это было до того, как из Грозового перевала доставили письмо, в котором отец и нынешний глава клана назвал его мошенником.

Видя, что гном не торопится вспоминать основы гостеприимства и избавлять его от цепи, Орланд откинулся на подушку.

— Я не влиял на ее память. Как забыла, так и вспомнит.

— Ты улетишь. Сегодня. А наши жрецы найдут способ разорвать ваш брак.