Квантовый мост

Картина в одночасье переменилась, теперь таблица с данными демонстрировала невероятные значения, недвусмысленно сигнализируя о том, что фаза медленного сна неожиданно сменилась фазой быстрого. Словно и не было никаких барбитуратов.

Вой зазвучал вновь – стремительно взлетел с низких октав на высокие, истончаясь пронзительным визгом. Инга шагнула к двери, взялась за ручку. Рядом встали побледневшие охранники. Она оглянулась – по коридору несся, на бегу застегивая ширинку, Веньяминов. На планшете заиграл скайп, звонили из операторской.

– Инга Юрьевна! – вскричала она. – Вы это видите?!

– Вижу, – сглотнув, ответила Инга, затем распахнула дверь и включила в палате свет.

Шипулин встретил ворвавшихся в палату людей очередным нечеловеческим завыванием. Он лежал, дергал руками и ногами, пытаясь вырваться из кожаных оков, и с каждым рывком кровать подпрыгивала и угрожающе скрежетала. Голова его тряслась, словно под высоковольтным разрядом, и разбрызгивала бисеринки крови, которая текла по губам: очевидно, прикусил (если не откусил) язык.

Инга бросила короткий взгляд на экран, не поверила: сердце пациента колотилось, как пулеметный боек, давление подскочило до небес, пульс показывал невозможные значения. Было ясно: еще несколько секунд, и организм не выдержит перегрузки. Либо сердце, либо сосуды в мозгу, либо что-то еще.

– Вы двое, – крикнула она охранникам, – фиксируйте его руку.

Один из парней схватил Шипулина за предплечье и прижал к постели, другой взялся за плечо. Правая рука замерла, но было видно, что охранникам это стоит немалых усилий.

– Виктор Андреевич, укол!

Растерявшийся было Веньяминов спохватился, достал из кармана ампулу пропофола и одноразовый шприц. Шипулин взревел, заметался еще сильнее, его мокрая от пота рука выскользнула из цепкой хватки охранника, задергалась, насколько позволяли ремни.

– Готов, – перекрикивая жуткие вопли, отозвался Веньяминов. В его руках подрагивал наполненный шприц, тонкая игла целилась в потолок.

– Погодите! – крикнула Инга и шагнула к самой кровати. Она решила сделать последнюю попытку разбудить пациента, прежде чем вводить мощный препарат: пропофол вызывает полное отключение сознания, как при индукции общей анестезии.