Сказанье Миромира: Истребители Зла Часть 1

- Садитесь, я заварю вам чаю, - вздохнул монах, медленно вставая на ноги, после чего пошел на кухню. Его походка была вялой, руки трусились, а при более ярком свете громадные синяки под глазами парня казались вообще гигантскими.

Он выглядел так, словно не спал целые месяцы, если правда, обычный человек способен выдержать подобную нагрузку.

Говард Лонгха Анэ наблюдал за ним, не отводя взгляд. Он пристально смотрел за тем, как монах ставил на огонь чайник, как доставал из буфета деревяные кружки, как расталкивал в них зеленые листья.

Глядел во все глаза, однако, как бы рыцарь не старался, обнаружить откуда доносился этот странный, надоедливый звенящий звук, что появлялся каждый раз, когда Сид шевелился и дергался, так и не сумел.

«Дзинь-дзинь-дзинь».

«Черт подери, да откуда же он доносится?» – нервно подумал рыцарь, после чего словил на себе взгляд Кольта, который взял себя за запястье, а затем кивнул на монаха.

И тогда Говард наконец все понял. Раньше рыцарь не замечал, но оказывается на руках монаха все это время находились шелковые белые перчатки, на запястьях которых, поблескивая в свете масляного фонаря желтыми бликами, висели два серебряных замочка.

Они-то и были источником этого странного звона.

«Дзинь-дзинь».

Вскоре перед ними уже стоял горячий чай. Сид же вернулся к своей любимой стене, у которой некоторое время назад лежал, облокотился о нее, и произнес:

- Ну, чего вам нужно?

- А сам не присядешь? – удивленно спросил Кольт, отхлебывая кислый чай из полевых листьев и земляники.

- Не хочу сидеть за одним столом с каарминским выкормышем, - скривился монах.

- Как ты меня назвал, щенок? – разъярённо воскликнул рыцарь, хотев было встать на ноги, но его снова успокоил чародей. – Не обращай внимание, Говард. Сид не любит Империю и всех, кто так или иначе связан с ней.

- Ну тогда его стоит повесить, как предателя и бунтовщика, - заявил офицер.

- Нет, не стоит, - отвечал чародей, вздыхая. – Ведь в таком случае, тебе придется повесить и меня, как человека, который точно также недолюбливает Четырнадцать Небожителей[8] и все, что им принадлежит.

- Не говорите так, мистер Кольт! – протестно заявил рыцарь. – Вы же!..

- Буду, буду говорить, ибо имею полное право на это, как шестеренка, что крутиться в этом исполинском механизме по превращению всего живого в фарш, - отвечал маг, в очередной раз отхлебнув чая.

Рыцарь на это ничего не ответил, молча отвернувшись.