Его прекрасное чудовище

Петь девушка любила, и сейчас ей показалось, что на заявление отца в ее душе всколыхнулось разочарование.

— Даже если я одна?..

— Ты погубишь всех, кто услышит пение.

Ким кивнула, выдержав паузу. Раньше она слышала истории о чудовищах рожденных в полнолуние после смерти и всегда представляла себе баньши некими существами без глаз, рта, носа и едва ли не в образе разложившегося мертвеца. Но разве она похожа на них? Ким видела свое тело со стороны, и оно очень красивое, стройное, с нежной бледной кожей.

— Воины не должны видеть тебя, это опасно, — говорил отец, увлекая дочку в сторону от лагеря.

— Куда ты меня ведешь?

— В пещеру Гномов, будешь жить там.

— Долго?

— До тех пор, пока не будешь в состоянии отправиться в Рейевик.

— Как я это сделаю? На лодке?

— Да.

— И что от меня требуется, когда прибуду к Темному лорду?

— Просто спой, — мягко сказал король. — Баньши способна убить и магически одаренных людей, а Темный лорд бессмертен только благодаря силе, которую забрал у Ассона.

Ближе к рассвету они вышли к пещере Гномов. Ее невозможно было не увидеть - большой вход в скале круглый год увит зеленым плющом, никогда не сохнущим. Словно зачарованный цветочный венок, каким обычно украшают двери в праздники.

— Ты уйдешь? — Кимберли обернулась к отцу в непонимании. — Что мне есть, как… спать? Папа, мне не нравится эта идея.

— У нас нет другого выхода, дочка.

— Ради мамы? — Девушка вскинула голову, вопросительно взглянув на отца.

— Ради мамы, верно. Темный лорд погубил ее, из-за него она мертва.

— Тебе пора, — отмахнулась девушка, всматриваясь в туннель. Тонкий голос Ким отразился эхом от стен пещеры и прокатился рокотом вглубь нее. — Айрик потеряет, воины станут волноваться.

— Я вернусь завтра, принесу книги и одежду. Не выходи к людям, милая. Здесь рядом дорога, по которой иногда проезжают из Таркаэна.

— Испугаются? — усмехнулась, усаживаясь на покрытый мхом камень и подставила лицо первым солнечным лучам.

— Попытаются убить.

— Но я же бессмертна?

— Они этого не знают.

Больше отец ничего не сказал. Развернулся, даже не попрощавшись, и быстро зашагал туда, где располагался лагерь. Ким сидела на камне, глядя ему вслед, лениво теребила подол платья и ждала, когда солнце поднимется выше.

Ей не было ни холодно, ни жарко.