Его прекрасное чудовище

Воды в нем не было, каменную рыбу с вытаращенными глазами и ртом, открытом в безмолвном крике, облепили сухие водоросли, а в чаше под ней виднелись сгнившие лилии.

“До этого зала бытовые заклинания Ревердана не добрались”, — подумала Кимберли со смешком.

Следом, миновав короткий арочный коридор, девушка вышла перед высокими коваными воротами. Они распахнулись без скрипа, приглашая ее в очередной пустой зал, и уже там Ким остановилась перед металлической двустворчатой дверью, залитой лунным светом проникающим через стрельчатые окна.

Кимберли дотронулась до круглой ручки, та скрипнула и повернулась, за чем последовал короткий щелчок, сообщающий, что можно войти.

Стоило девушке перешагнуть порог, как дверь захлопнулась, отрезая ей путь к отступлению. Внутри не было света, совсем, только вдалеке виднелся слабый огонек свечи, на него Ким и пошла. Лавируя между высокими книжными стеллажами, стараясь не врезаться в столы и стулья, она добралась до уютного уголка библиотеки, где за столом, заваленным кипами газет, свертков, пергаментов, в глубоком кресле сидел Темный лорд.

Мужчина, не отрываясь от чтения газеты, указал Ким на второе кресло, стоящее справа от него.

— Твои слуги тоже гуляют по замку с помощью магии? — спросила девушка едва слышно, чтобы не нарушить очаровывающую тишину.

— У них есть карты, — серьезным тоном ответил Ревердан, переворачивая страницу.

Кимберли решила, что он шутит, но уточнять не стала. Села в кресло, растерянно оборачиваясь по сторонам.

— Ты проводишь здесь ночи?

— Только эту.

— Как видишь.

Лорд отложил газету, оперся локтями о колени и, положив подбородок на ладони, посмотрел Кимберли в глаза. Он любил смотреть в ее глаза, они напоминали ему сочную летнюю зелень, такую, какой она бывает только после дождя, и которой в его королевстве ничтожно мало.

Кимберли скользнула взглядом по рубашке мужчины, по строгому воротнику, закрывающим шею полностью. По рукавам, из-под которых были видны только кисти рук.

Чернокнижник потянулся к пуговицам и медленным движением расстегнул одну из них, самую верхнюю, следом и все остальные.

— Я покажу тебе кое-что, — хрипло сказал он.

Щеки Ким запылали бы, будь в ее теле хоть капля крови.

— Ход твоих мыслей мне нравится, — усмехнулся Ревердан. — Но нет.

Маг потянул рубашку за рукава и, сняв ее, отбросил на стол.

Ким ахнула, не сдержавшись. Безусловно, некрасивым тело Ревердана было не назвать - подкачанное, упругое, крепкое.