Последняя проклятая луна

Да, сказанных слов не забрать, а проступок не изменить, но всегда можно попытаться надеяться чужое понимание. Но что-то мне подсказывает, что сейчас эту ситуацию нельзя так охарактеризовать.

Оторвав, с огромным усилием, глаза от моего «защитника», я замечаю, что этим придурком, не умеющим держать свои клешни при себе, был Ганс. В принципе, здесь подобной выходки можно ожидать от каждого присутствовавшего, но почему-то уверенность именно в нем просто неумолима.

Я никогда не считала себя красоткой.

Раньше меня только дразнили за то, как я выгляжу, когда я была ребенком, но сменив место жительства, после вынуждающих на этот шаг обстоятельств, я заметила, что мой внешний вид изменился. Но лучше мне от этого не стало.

Как живой пример, сейчас под руку попался Ганс. Его не смущало, что он мне в отцы годится. Он всегда отзывался обо мне громко и коротко. Часто говорил, что с такой задницей надо сидеть дома на коленях у мужа, а не щеголять по забегаловкам.

Я была бы не я, если бы спускала такое с рук. Может я и правда, слишком часто спускала свой гнев именно на нём?

Так как магии у меня осталось мало, по сравнению с тем, что было, то иногда приходилось опускаться до полной низости. К примеру, плюнуть в кружку, наколдовать камушек у выхода из таверны, чтоб тот споткнулся и, конечно же, случайно чем-нибудь облить, как хотелось и сейчас.

Но сейчас дела обстояли кардинально по-другому. Ганс позволил лишнего, я бы его облила, он бы наорал и ушёл.

Видимо, звезды сошлись сегодня так, чтобы доставить мне чуть больше неприятностей, чем обычно.

Здоровяк возвышался над провинившимся пьяницей и сверлил его взглядом. Джо даже ухом не повел, мол, не его работа. Сью на мгновенье выглядывает с кухни, чтоб проверить, что творится в зале, но быстро возвращается к своим делам, и тут я замечаю, что во всей таверне стоит гробовая тишина и все уставились на нас.

Даже если иголка упадет, то это будет оглушающее.

Но тут тишину прерывает Ганс:

- Что ты сказал? Что мне сделать? – пялясь на Реймонда неясным взглядом.

- Извинись перед леди, - от такого тона я и сама уже готова сама перед собой извиниться.

- Ха-ха! Перед леди!? Ты кто, мать твою такой, и где ты здесь леди увидел? – Ганс начал медленно оглядываться, поднеся ладонь ко лбу, словно выглядывает землю с корабля.

Тут уже влезают в разговор его собутыльники.